"V" значит Валентин (Ṽ1)

Размер шрифта: - +

"V" значит Валентин 1.4

В Академию мы шли вместе, было офигенно красиво — ночью выпал снег и город стал чистым и белым.

На углу Даша быстро попрощалась и убежала вперёд, я пошёл следом неспеша, любуясь её походкой. Я в жизни не чувствовал себя таким счастливым.

Возле кабинета зельеварения меня поймал Мопс и раздражённо ткнул какую-то банку:

- На, забери!

- Что это? - я заглянул внутрь и увидел хромого мышонка.

- Это Гарри, - буркнул Мопс, - он меня достал! Я не могу ставить над ним опыты, он на меня глазами смотрит! Никогда не давай имена лабораторным мышам!

Он резко развернулся и ушёл. Я посмотрел на Гарри и вздохнул:

- Мама будет счастлива.

***

После длинной тяжелой ночи в компании требовательного учителя я спал, как убитый. Снилась какая-то ерунда, за мной гонялись, стреляли, что-то взрывалось... Потом бегущий впереди солдат резко обернулся и рявкнул мне в лицо полной зубов пастью. Я отмахнулся и проснулся, успев увидеть, как отлетает через всю комнату пушистая тушка, распяленная в полёте центробежной силой в позу кота-вертолёта, обретшего в посмертии всемирную известность.

Тушка хряснулась о дальнюю стену и сползла на половичок, там и узбагоившись.

Я встал, потёр физиономию и подошёл. Осторожно потыкал в мохнатое пузо пальцем, реакции не дождался и решил, как взрослый мальчик, столкнувшийся с новым и неизвестным, смело смотреть в лицо опасности. И звать маму.

- Ма! Я тёти Олиного енота убил.

И тишина была мне ответом.

Я протёр глаза и посмотрел на часы — ещё бы, обед скоро, мама на работе. А я дрыхну, как студент, который зарабатывает себе оценки всеми многочисленными талантами, кроме научных — ремонтами там, стейками в постель.

- Зверь, ты живая? Если живая, скажи «да». Если сдохла, скажи «нет».

Еноша медленно подняла лапку и показала мне маленький, но недвусмысленный средний палец.

Я с облегчением выдохнул и пошёл назад спать. На втором шаге почувствовал, как на моей ноге смыкаются мелкие и острые, как шило, зубы. Обернулся. Пушистое умертвие лежит на боку, лапки волочатся за тушкой, глаза закрыты, зубы сжимают мою ногу, на мордахе выражение скорби и обманутого доверия. Я медленно глубоко вдохнул и выдохнул.

Спрашивать «что ты хочешь?» было бессмысленно — она всегда хотела двух вещей: вкусняху и интернет. И если она пришла меня будить с риском для жизни, значит, все вкусняхи в доме она уже подъела.

- Зверь? - позвал я. Она открыла один глаз, окатила меня ведром укоризны, шмыгнула носом и закрыла, зубы сжались сильнее. - Сейчас ты разожмёшь зубы, дашь мне одеться и я возьму тебя с собой в зоомагазин. - Зубы сжались ещё сильнее. Я добавил: - Там на углу у метро нерусские орехи продают. - Она открыла оба глаза и села, широко расставив ноги и опираясь на три точки — ноги и пузо. Судя по размерам пуза, я пойду в магазин голодным. Еноша смотрела на меня с ожиданием и я выдал: - Килограмм орехов и мы забудем об этом инциденте. - Она засопела и показала два пальца, я поднял ладони: - Два килограмма, окей.

Зверюга кивнула, встала и как ни в чём не бывало поползла за комп, о её уроках левитации вообще ничего не напоминало.

У меня появилось ощущение, что меня только что нагло надули, выбив из наивного сонного студента два килограмма орехов за просто так.

Решив пощадить остатки самолюбия, я промолчал и стал собираться.

***

На улице на меня смотрели, как на красивую беременную женщину — с умилением и желанием уступить место. Из моего воротника выглядывала усатая фырчащая морда и одна лапа, которая руководила и пальцеводила, направляя глупого меня на путь истинный. В итоге мы купили в зоомагазине клетку и корм для мышки Гарри (самый дешёвый) и в ларьке у нерусских — два с половиной килограмма орехов и сухофруктов для Мармоши. Самых дорогих. При попытке попробовать орех меня цапнули за подбородок и отобрали, так что я так и не узнал, почему эта фигня столько стоит.

Дома я высыпал орехи и фрукты в самую большую вазу для печенья, отсыпав четверть в отдельный пакет — для Даши. На пары я не пошёл, так что пойду сразу к ней, чтобы в академии не светиться. Скажу всем, что был занят. Тётушку лечил, от ушиба енота.

Мармоша не видела, как я отсыпал, потому что ходила куда-то по своим мармошьим делам, а когда вернулась и увидела вазу, ей резко стало не до чего — у неё в глазах сверкали горы еды, как монетки у Скруджа МакДака. Она ловко забралась на табуретку, потом на стол, запустила обе лапы в вазу и достала горсти орехов вперемежку с изюмом, медленно просыпающиеся между пальцами, вздохнула с умилением, опять набрала два жмени, полюбовалась... посмотрела на меня, скривила мордочку и сгорбилась. Взяла из вазы одну маленькую изюмину, и не глядя протянула мне.

Я аж замер. Прижал ладонь к сердцу и прошептал:

- Не жалко? - Она тяжко вздохнула и промолчала. - Серьёзно, это всё — мне? Мармошенька, я же лопну!

Она зафыркала, забурчала и взяла ещё один орешек, положила передо мной на стол и отвернулась, сложив лапки на пузе и задрав нос, как будто говоря, что это её последнее слово и больше она ни на шаг от своего не отступится.



Остин Марс

Отредактировано: 08.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться