В золотой клетке

Глава 6

            Хмелин появился в офисе спустя три недели, но узнала я об этом вовсе не от него самого, а благодаря внезапной перемене в поведении коллег. Никто больше не собирался в холле у фонтана и не обсуждал новые туфли бухгалтера Светы и не сетовал на отношения с собственным бойфрендом. Никто не болтал в коридоре по телефону и не уходил на обед на десять минут раньше положенного. Зато сразу три уборщицы старательно натирали журнальные столики в холле и стеклянные двери кабинетов. На девятом этаже царила абсолютная тишина, которая изредка прерывалась скрипом микрофибры о стеклянную поверхность.

- Ты что же, хочешь выпить кофе на полчаса раньше обеда?! – остановил меня Борис Сергеевич, когда я потянулась к кружке.

Я кивнула, одернула руку и удивленно посмотрела на начальника.

- Кажется, Вадим Викторович в плохом настроении. Вряд ли ему понравится, что на этаже пахнет кофе как в дешевой кофейне. Не дергай быка за рога, выпей пока что воды.

- В каждой шутке есть доля шутки? – спросила я.

            Бердник сделал вид, что не слышал моего вопроса. Я пожала плечами и сделала пару глотков. Меня удивила не столько нелюбовь Хмелина к кофеманам, сколько реакция Бердника на этот негласный запрет. По его выражению лица можно было подумать, что он действительно переживает.

- Ладно, это я могу понять. На работе нельзя пить кофе, но ходить по коридору тоже нельзя? У меня такое чувство, что сегодня суббота, а мы с вами по какой-то случайности пришли в офис. И вы говорите не в полный голос. Что, громко разговаривать тоже нельзя?

- Лиза, ты привыкнешь, - Бердник посмотрел на меня как будто виновато. – Да, Хмелин человек настроения, с ним многим непросто, ты либо принимаешь его, либо нет. Есть моменты, в которых он перегибает палку, но это его право. Все же он обеспечивает рабочими местами стольких людей и платит зарплату вовремя. Опять же премии. Лиза, кругом сокращения. Да, я могу в любой момент пойти на пенсию, но молодежи нужно думать о будущем. Так что старайся не обращать внимания на некоторые странности.

- Вряд ли ваши слова меня вдохновили или хотя бы успокоили. Знаете, со стороны мне кажется, что я попала в сумасшедший дом. Или…в гарем султана. И вот когда я здесь с вами говорю или когда общаюсь с коллегами, мне кажется, что он неуравновешенный самодур, с которым нужно подбирать слова, ни в коем случае не спорить, не смотреть ему в глаза и вообще ходить на цыпочках, чтобы не спровоцировать гнева. Но ведь Вадим… Вадим Викторович не такой?

- Послушай, я с Вадимом знаком еще с девяностых. Изначально мы общались с его замом Гусевым, позже я познакомился с Вадимом. Я тогда работал в администрации, нужно было решать кое-какие вопросы. В общем, с тех пор много воды утекло, и я видел от Хмелина больше хорошего, чем плохого. И вот сейчас я здесь, и пока я здесь, я буду его поддерживать. Кстати, о поддержке: ты пойдешь сегодня со мной на публичные слушания, нужно будет проголосовать за строительство домов.

            Бердник отвернулся к своему монитору, и я сделала вывод, что диалог закончен. До обеда мы не перекинулись ни словом, а после обеда встретились возле здания департамента, и я молча побрела по коридору вслед за начальником.

            Публичные слушания я представляла себе несколько иначе. Вернее, до этого дня я вообще ничего не знала о публичных слушаниях, но после слов Бердника сделала вывод, что это должно быть масштабное и значительное мероприятие. В действительности же в небольшое помещение с несколькими рядами стульев набилось такое количество народу, что многим не хватило мест, и пришлось стоять. Но хуже всего было то, что на соседнем со мной стуле грациозно восседала Яна Соколова и снисходительно поглядывала на меня всякий раз, когда Бердник обращался к ней, а я молча сидела между ними.

- Послушайте, я прекрасно понимаю, что господину Хмелину дела нет до простых смертных, но тем не менее! – внезапно громко заявила дамочка средних лет в клетчатом пиджаке, активно жестикулируя.

Остальные докладчики не отличались поставленным голосом, потому я слушала их через слово, к тому же, Бердник заверил меня, что все это мероприятие – бесполезная формальность, и мы все здесь только ради того, чтобы проголосовать за строительство нового жилого комплекса. Однако из слов этой дамы в клетчатом пиджаке, которая оказалась известным архитектором и ярым градозащитником, было понятно, что не все так радужно. Оказалось, что Хмелин собирается строить новый жилой квартал на месте существующего парка и березовой рощи, в глубине которой находится барский дом восемнадцатого века, признанный памятник культурного наследия.

- Вот это еще доказать нужно, - ответил Борис Сергеевич на мои возмущенные вопросы. – Лиза, зачем тебе эти подробности? Проголосуешь, и все. Здесь больше половины  - сотрудники «Билдап».

- Я не хочу голосовать за снос памятника архитектуры, - резко ответила я.

- Но ты не можешь голосовать против!

- Это еще почему? – не поняла я.

- Пока ты работаешь в «Билдап Инкорпорейтед», ты не можешь голосовать против Хмелина. Если ты хочешь голосовать против, то лучше промолчи, потому что Яна расскажет об этом Вадиму, и у тебя будут проблемы.