В золотой клетке

Глава 8

Если честно, я практически ничего не помню о том, как жила тогда. Что чувствовала и о чем думала, и мне жаль, что не сохранилось ничего, что могло бы освежить в памяти те дни. Позже я начала вести электронный дневник, но очень скоро оставила эту идею, потому что поняла, что все мои мысли и рассуждения могут быть прочитаны сотрудниками службы безопасности, кому я хотела бы их доверить в самую последнюю очередь.

            Вот и теперь я не знаю, зачем пишу. Ведь если Хмелин однажды это прочитает, мне не избежать расплаты (вряд ли, конечно, он закатает меня в бетон на одной из своих строительных площадок, но неприятного разговора мне точно не избежать). Да, мне не помогут ни пароли на компьютере, ни псевдонимы и измененные имена, ведь его самого я выставляю далеко не в положительном свете. А вот теперь вообще не знаю, что можно о нем написать, ведь здесь и сейчас он даже не главный герой, несмотря на все его стремления носить этот титул.

            Кажется, практически полгода мы с Вадимом вообще не общались, я не беру во внимание редкие совещания по работе, куда мне приходилось являться в компании с Борисом Сергеевичем и где я часами рассматривала снег за окнами, маникюр коллег или свой собственный и рисовала геометрические абстракции на оборотной стороне каких-то бумаг. Позже, правда, мне пришло в голову распечатывать короткие рассказы или пьесы, которые я успешно вкладывала между листами строительных отчетов и с серьезным выражением лица читала, пока коллеги о чем-то спорили и обсуждали важные рабочие моменты. Дело не в том, что я не стремилась вникать в работу (хотя если быть откровенной, я все же не стремилась интересоваться этой ее частью), мне была намного интереснее работа отдела маркетинга, когда они печатали листовки о сдаче очередного дома и спрашивали у меня, нравится ли мне композиция объектов на макете и его цветовое решение. Не знаю, почему они выбрали меня в качестве эксперта в этом вопросе, но это мне однозначно польстило. Возможно, сыграл роль тот факт, что в начале своего трудового пути я подрабатывала в рекламном агентстве, о чем не раз упоминала в разговоре с коллегами (правда, я не уточняла, что подрабатывала там промоутером и вообще никакого отношения не имела к полиграфии).

- Нет, синий здесь смотрится мрачно, - серьезно сказала я, когда дизайнер Неля позвала меня взглянуть на макет будущего баннера в Костроме. – Может быть, голубой?

            Неля скривилась:

- Вадим Викторович любит синий и терпеть не может голубой.

- Но согласись, что здесь он смотрится странно. По крайней мере, этот цвет совершенно не подходит к этому конкретному дому.

            Неля развела руками:

- Если хочешь, можешь пойти к Хмелину и согласовать с ним изменения в макете. Да, мне тоже не нравится синий.

            Я серьезно посмотрела на Нелю, не понимая до конца, шутит она или нет.

- Мне пойти к Хмелину согласовать макет? – спросила я как будто у себя самой. – А что, я могу.

- Вот и отлично, избавишь меня от лишних сложностей, - Неля протянула мне флешку.

- Да? – недоверчиво спросила я, все еще ожидая, что коллега передумает.

            Нас обеих почему-то нисколько не смущало, что я не должна иметь к подобным вопросам никакого отношения, равно как не беспокоило и то, что Хмелин, может быть, вообще не захочет со мной общаться.

            Я возвращалась от Нели пешком и поправляла прическу, засматриваясь на собственное отражение в окнах на лестничной клетке. В тот день мне казалось, что выгляжу я достаточно хорошо, чтобы появиться в приемной генерального директора, правда, сам Хмелин был мне интересен в последнюю очередь – я надеялась встретить там Мишу. Да, я была в него влюблена и уже не скрывала это от себя самой, а скрывать этот факт от окружающих было сложновато. Каждый раз, когда мы случайно встречались в офисе, я начинала глупо улыбаться или паниковать, что плохо выгляжу,  несу бред и вообще вела себя как типичная влюбленная девушка. К счастью, коллеги не стремились мне на это намекать, только Света заметила в разговоре, что если уж мне нравится Миша, я могу чаще заходить к Хмелину и заодно рассказывать ей о том, что творится в правой части коридора. Ее цели и интересы были мне понятны даже больше своих собственных: я ни на минуту не сомневалась в том, что Света влюблена в Вадима. Хотя в ее случае более уместным было бы слово «любит», потому что лично я до сих пор не могу понять, каким образом можно было влюбиться в Хмелина.

            Я зашла в приемную в воздушном сиреневом платье и облаке легких цветочных духов, которые идеально подходили под образ сказочной феи, и огляделась, но Миши не было. Странно, но по моим подсчетам сегодня должна быть его смена. Настя поздоровалась и предложила мне кофе, но я отказалась и предпочла сразу зайти к Хмелину. Вадим стоял посреди кабинета с линейкой в руке и был на чем-то сосредоточен, по его выражению лица можно было подумать, что он решает в уме тройные интегралы. Увидев меня, он сделал шаг навстречу, неожиданно поцеловал меня в щеку и пригласил сесть за стол. Вероятно, Анастасия заранее анонсировала цель моего визита, потому что Хмелин тут же открыл ноутбук и потянулся ко мне за флешкой. Он крепко сжал мою руку, и я машинально дернулась назад, но Вадим как будто не заметил и продолжал держать меня за руку так сильно, как будто хотел сломать мне пальцы. Наконец ему надоела эта игра, и он открыл папку с макетами.