В золотой клетке

Глава 12

- Ты сегодня необыкновенно хороша! – сказал Борис Сергеевич вместо приветствия, когда я зашла в кабинет и закрыла за собой дверь.

- Спасибо, - смутившись, сказала я, прекрасно понимая, что белое платье и яркая помада были мне действительно к лицу. – Неподалеку открылась новая кофейня, так что я принесла булочки с корицей в качестве завтрака.

- Это замечательно, - Бердник поднялся ко мне навстречу, потирая руки, и забрал бумажный пакет.

            Он что-то рассказывал, пока я ставила чайник, включала компьютер и прихорашивалась у зеркала, и словно между делом сообщил:

- Кстати, сегодня мой последний рабочий день, завтра устраиваю отвальную.

- Что? – не поняла я.

- Увольняюсь. Иду на пенсию. Поедем с женой на море, будем заниматься внуками.

            Я смотрела на Бориса Сергеевича, широко раскрыв глаза:

- Как это увольняетесь?

- Обычно, - Бердник рассмеялся. – Написал заявление, Хмелин его завизировал, Настя передала в отдел кадров, и там уже готовят приказ.

            Все это казалось шуткой, ведь не было никаких предпосылок. Бердник не раз говорил о том, что он не хочет сидеть дома, не хочет на пенсию и что работа для него – главное хобби. Если честно, я заботилась не только о нем, меня также волновала и собственная участь: что будет со мной, если Бердник, мой единственный начальник и сосед по кабинету, уволится? Чем я буду заниматься? И, если кто-то придет на его место, сработаемся ли мы? Да, за время работы в «Билдап» я со многими подружилась. Сказать честно, я подружилась со всеми, кроме Яны Соколовой, все белокурые ангелочки «Билдап» (которые вряд ли уступали белокурым ангелам «Виктория Сикрет») стремились со мной общаться и постоянно восхищались моим внешним видом и стилем, в чем я, несомненно, делала успехи. Но дружить с ними на расстоянии мне нравилось намного больше, чем перспектива делить кабинет, ведь если Бердника не будет, теоретически меня могут пересадить в какой-то другой отдел. Кто знает, что будет дальше! Я заметно расстроилась, но даже не пыталась уговаривать Бориса Сергеевича остаться, я прекрасно понимала, что это ничего не изменит: он был из тех, кто не меняет собственных решений. И потому я старалась смириться с мыслью о том, что моя дальнейшая жизнь в «Билдап Инкорпорейтед» изменится, и вряд ли в лучшую сторону.

- Лиза, если бы я уходил в другое место, я бы обязательно забрал тебя с собой!

- Спасибо, - я улыбнулась.

- И вообще… Мне кажется, тебе самой пора поискать другой вариант работы. Если хочешь, я могу поговорить со знакомыми…

- Спасибо, но не нужно, - я перебила Бердника.

- Почему? Тебе нравится твоя зарплата?

- Дело не в этом, просто есть причина, из-за которой я пока что не могу уйти из «Билдап».

- И у этой причины есть имя и фамилия? – Борис Сергеевич лукаво улыбнулся.

            Я кивнула. Михаил Девятов. Я повторяла про себя его имя словно какое-то заклинание. Пока он работает у Хмелина, я не уйду из «Билдап». Я не представляю свою жизнь, если вдруг не смогу его видеть, здороваться по утрам, идти по коридору, счастливо улыбаясь и собирая комплименты коллег. Пусть я вижу Мишу не чаще раза в неделю, и пусть отлично понимаю, что все это нужно прекращать, но я не могу. И не хочу. Пусть все остается так. Я еще слишком молода и могу творить любые глупости. В конце концов, если я не разлюблю его до двадцати пяти, то уже потом буду думать, что с этим делать. А теперь я хочу видеть его карие глаза и лучики мимических морщин, которые разбегаются к вискам, когда он говорит мне «Привет». Нет, я не идеализировала его, я прекрасно замечала все отрицательные моменты, я отчетливо понимала, что мы никогда не будем вместе. Единственный реальный вариант – сидеть вдвоем и неловко молчать в ожидании Хмелина, как это было в «Золотой ниве». Скорее всего, Мишу напрягало мое присутствие, ведь когда меня не было, он становился общительным и веселым – я видела издалека. Скорее всего, он не знал, что делать с моей влюбленностью, и поэтому стремился со мной не общаться. И на работе мы встречались бы очень редко, если бы я не подстраивала ситуации, когда как будто случайно шла по коридору именно в те моменты, когда Хмелин уходил на обед (в двенадцать пятьдесят) или когда Миша шел с утра курить (ровно в одиннадцать, когда Хмелин собирал небольшую планерку). Мне было достаточно, чтобы быть счастливой на день вперед.

- Вадим Викторович позвонил утром и сказал, что придут представители департамента архитектуры. По вопросу расселения дома на Космонавтов. Я думал, что эта тема исчерпана, поэтому сам не понимаю, о чем пойдет речь, - сказал мне Бердник следующим утром, когда я позвонила ему в панике после новости о том, что мне придется вместо него идти на совещание по стройке.

            Мне показалось, что главбух даже перекрестился перед тем, как зайти в переговорную, поэтому мое едва ли заметное волнение терялось на его фоне. В действительности же мне хотелось схватить его за руку и умолять придумать какую-то причину, чтобы развернуться и уйти назад. В переговорной было жарко, и Настя говорила что-то о сломанном кондиционере, сама она не собиралась присутствовать на совещании: очевидно, ее задачей было сообщить Хмелину, когда все соберутся. Представители департамента архитектуры – мужчина и женщина – были настолько похожи друг на друга, что мне даже показалось, будто они синхронно поворачивают голову то в сторону улыбчивой Анастасии, то к собственным блокнотам. Я села рядом с Гусевым и окинула переговорную взглядом, нужно было выбрать объект, который я буду изучать в течение следующего часа – вряд ли совещание закончится раньше.