В золотой клетке

Глава 23

Нет, вряд ли Хмелин желал мне зла. Вряд ли он наслаждался моим выражением лица, когда мы встречались по утрам, когда я варила ему кофе и ставила на стол чашку с таким видом, словно еще пару минут назад лежала на больничной койке.

- У тебя что-то болит? – спрашивал он, взяв меня за руку.

- Нет, все в порядке, - отвечала я, не поднимая глаз.

- Так Миша остается?

- Ты у меня это спрашиваешь?

- Ну, не я же его люблю! – улыбнулся Хмелин.

- Логично, - я пожала плечами.

Было бесполезно что-либо отрицать.  И я не знаю, что было бы лучше – если бы Миша уволился в один день или продолжал быть рядом. Он позвонил мне и попросил передать Вадиму Викторовичу, что они с водителем ждут его внизу. Наверное, Хмелин забыл зарядить телефон, и теперь он был недоступен. Я слушала Мишин голос и не верила, что с ним говорю. Словно он звонил мне с Марса или из другой галактики, хотя на самом деле между нами были всего лишь пять этажей.

В пятницу Вадим собирался на открытие яхт-клуба, чему я была бесконечно рада. Хотя бы два дня не будет глупых вопросов, от которых меня начинает трясти. Хотя бы два дня Мишу гарантированно никто не уволит.

                Хмелин сел есть суп, он уже был готов к поездке, рядом лежала темно-синяя ветровка, а сам он был одет в белые брюки и полосатое поло.

- Ну что, Миша уходит? – спросил он, не отвлекаясь от тарелки.

- Ты будешь спрашивать это каждый день? – моей злости уже не было предела, но я пыталась говорить спокойно.

- Через день.

- Отлично. Значит, у меня будет два дня перерыва.

Я не понимала, в чем подвох, но он определенно был. Все выходные я думала об этом, пыталась делать выводы из той информации, которая у меня была. Почему Хмелин никого не берет на место Миши? Почему он так упорно спрашивает меня, остается ли он? И что делать мне? Эти риторические вопросы я повторяла про себя, пока лежала на кровати и смотрела на стрелки часов. Время было настолько относительно, что я не успела толком пострадать, как Вадим уже вернулся. Время летело так быстро, как будто этот мир торопился отнять у меня Мишу как можно скорее.

Я шла на работу в отличном настроении, слушала музыку и была счастлива, что знакома с ним, что мы просто живем на одной планете. Правда, это состояние оборвалось, как только я зашла в кабинет. Я раскладывала бумаги и радовалась, что Сергей Геннадьевич в командировке, как обычно вытирала пыль и пыталась сдержать слезы. Потом прибиралась и ревела. Ходила туда-сюда и пыталась успокоиться, но не получалось. Я прокручивала в голове мысль, что однажды я смирюсь. Но тут же понимала, что нет, не смирюсь, я просто не смогу больше здесь работать.
Ко мне зашла Альбина Игоревна, я пыталась делать вид, что спокойна, но все же не сдержалась и разревелась прямо при ней, она успокаивала меня и говорила, что все пройдет и что никто не должен видеть моих слез. Что пройдет? Это не пройдет, я не успокоюсь. Я выпила успокоительное и убедила ее в том, что все хорошо. Я хотела сидеть одна, но все как назло стремились со мной общаться, а спустя полчаса позвонила Настя и сообщила о том, что Хмелин хочет меня видеть.

Я зашла к Вадиму и встала напротив его стола, не понимая причину, по которой он меня позвал.

- Как твои дела? Что-то ты бледненькая, - Хмелин улыбался.

Я смотрела на него и не понимала, сколько это может продолжаться. Зачем он это делает? Зачем он бросил все свои важные дела и позвал меня только затем, чтобы напомнить, что все кончено. Я хотела было сосчитать до пяти и что-то спокойно ответить, но уже на счете три из глаз потекли слезы, и я была не в силах успокоиться. Какой ужас, я не сдержалась и разревелась прямо у него в кабинете. Хмелин не на шутку испугался и даже начал нервно смеяться:
- Что случилось?
- Все в порядке, - я честно пыталась сдержать слезы.
- Нет. Ты же плачешь. Ты поругалась с родителями?
- Нет.
- Тебя кто-то обидел?
- Нет.
- Давай я с ними разберусь! Проблемы на работе?
- Нет. Я все равно не скажу.
- Это из-за Девятова?
- Все, я спокойна. Смотри, я успокоилась, - я вытирала слезы и хотела уйти.
- Так он уходит?
- Я не понимаю подвоха этого вопроса.
- Я могу его остановить. Твое настроение мне важнее.
К счастью, тут ему кто-то позвонил, и я ушла. Мне было так плохо, что я могла бы лечь на белый мрамор в коридоре и уже не двигаться. Настя посмотрела на меня с нескрываемым сочувствием. Я ненавидела Хмелина в тот момент, я готова была его убить. Но при всем желании не смогла бы это сделать физически: за месяц я похудела на девять килограмм, и теперь выглядела настолько жалко, что, если бы замечала что-то вокруг, обязательно обратила бы внимание на взгляды коллег. Я не могла перестать плакать, хотя изнутри мне искренне хотелось радоваться жизни и хорошей погоде. Несмотря на жаркий июнь, мне было холодно, и я куталась в теплый плед и наглухо закрывала все окна. Я бы хотела умереть, если бы не была уверена в том, что при таком раскладе я уже точно никогда не увижусь с Мишей.

Теперь я знала точно: двадцать восьмое июня  - его последний рабочий день. Но почему я сидела сложа руки и ничего не делала, чтобы его остановить? Я не кидалась в ноги Хмелину и не умоляла прибавить ему зарплату. Не говорила на эту тему с самим Мишей и вообще вела себя рядом с ним так, словно ничего не случилось. Когда он был рядом, я по-прежнему шутила и смеялась, что-то весело рассказывала и предлагала ему выпить кофе.

Я хотела ему позвонить и узнать все от первоисточника, но каждый раз набирала номер и не решалась позвонить. Потом будет поздно, я уговорила себя. Набрала его номер, пока все были на обеде.  
- Алло, - ответил он.
Я молчала. Мне хотелось бросить трубку, но я понимала, что это глупо.
- Миша, ты можешь со мной поговорить?
- Да.
- Ты реально увольняешься? - я ходила по кабинету, дергала цветы за листья и смотрела в окно, но ничего вокруг будто не существовало, кроме его голоса на том конце провода.
- Хм. Такой разговор, конечно.... - он не знал, что мне ответить. А я не знала, что ему сказать. - Я же еще месяц назад написал заявление.
- А Вадим Викторович не хочет его подписывать, - я вдруг не смогла сказать ничего кроме этого.
- Почему?
Действительно, почему. Я поняла, что несу бред. Но я не могла сказать ничего больше. Я не могла умолять его остаться, не могла даже просто спросить, при каком условии он бы мог остаться.
- Блин, мы же с ним нормально поговорили, он сказал отработать месяц. И завтра последний день, - он спокойно объяснял мне все, а я как будто не верила в эти слова. Как будто это было во сне. На столе разрывался мобильник, но я слушала Мишу и не могла ничего сказать.
- Ясно, - наконец сказала я.