В золотой клетке

Глава 25

                В субботу мы с Наташей сидели в кофейне и молча смотрели в окно на снегопад и бегущих куда-то прохожих.

- Знаешь, а ведь совсем скоро будет весна, а потом лето, - задумчиво сказала я, размешивая сахар.

- Ненавижу лето, - зло сказала Наташа. – Ненавижу июль. В прошлом июле меня бросил муж.

                Я улыбнулась. Нет, я сочувствовала Наташе, но ее бывший был тем еще подонком, и во всей ситуации она была виновата сама. И, по правде сказать, она совсем не жалела о его уходе, она жалела только о том, что теперь ей нужно было искать работу, а не тратить дни на маникюр и шоппинг.

- Теперь я буду ненавидеть каждое лето и каждый июль, - сказала подруга, покончив с огромным куском шоколадного торта.

- Нет, тебе так кажется. В июне ушел Миша, и я думала, что буду ненавидеть каждый июнь, а теперь прошло три с половиной года, и я практически не помню о его существовании.

                Действительно, тогда я с трудом могла себе представить, что однажды мне не будет дела до Михаила Девятова, что когда кто-то рядом произнесет его имя, я даже не поверну голову. Конечно, я не была глупой, я прекрасно понимала, что этот момент однажды наступит, но тем летом я бы многое отдала только за то, чтобы знать, где он. Мне совсем не хотелось грустить, я смотрела на ярко-голубое небо и мечтала набрать Мишин номер и просто спросить, как дела. Я узнала от Альбины Игоревны, что он не просто уволился из «Билдап Инкорпорейтед», а переехал из Москвы в другой город, ушел работать на предприятие, которое связано с гос.контрактами и оборонной промышленностью. Я жила в интернете, чуть ли не круглосуточно изучала станкостроительные и металлообрабатывающие предприятия в пределах ЦФО (я знала точно, что семья его осталась в Москве, а значит не мог он уехать далеко). Я должна была его найти.  Со всеми остальными людьми этой планеты мне могло быть хорошо, радостно, интересно, комфортно и весело, но только с ним я чувствовала себя абсолютно счастливой. Счастливой даже если плачу или грущу, даже если мне больно, даже если нет никакой надежды; я была счастлива просто потому, что он есть, и я его люблю.

                Я считала дни и снова улыбалась, словно Миша уехал в командировку или ушел в отпуск. Я искренне верила в то, что все еще можно изменить, что Хмелин может позвонить ему и предложить зарплату в два, три раза больше. Что и сам Миша может вдруг познать все в сравнении и вернуться в «Билдап». Почему бы и нет? Света могла бесконечно приводить мне различные доводы, почему это невозможно, но я лишь смеялась в ответ. Все наладится, все будет еще лучше, чем теперь, ведь Миша обещал. Как глупы наши желания: я мечтала уволиться и никогда его не видеть, чтобы разлюбить, а теперь, когда он ушел, я готова продать душу дьяволу только за то, чтобы он был в моей жизни хотя бы тенью.

                Вечером ко мне пришел Белоножко и попросил помочь с отчетом. Почему именно меня? Впрочем, я знала ответ, он стремился со мной общаться, и я чувствовала в этом какой-то умысел. Конечно, я нравилась ему как девушка, но тут было нечто другое, и я бы всерьез опасалась этого типа, если бы не была занята другими переживаниями.

- Что мне за это будет? – улыбнулась я, передавая ему две тяжелые папки.

- А что ты хочешь? – загадочно улыбнулся Белоножко.

- То, что я хочу, вам, к сожалению, не под силу.

- Почему же? – он притворно обиделся.

- Потому что это не под силу даже Хмелину.

                Я считала дни и каждый день стремилась куда-то сбежать, не понимая, что куда бы ты ни поехал, придется взять с собой себя. Мои подруги, которые не понимали, что произошло, пытались меня развеселить, а я всего лишь шла за ними по пятам и считала шаги, повторяя через каждые десять его имя и фамилию. Наверное, так сходят с ума. Всего за месяц я превратилась из улыбающейся и всегда счастливой молодой девушки с идеальным маникюром в маленькую расстроенную девочку, которая может сидеть на ступеньках зала ожидания на вокзале и просто на уличном бордюре. Мне даже не хотелось смотреть в зеркало. Кажется, что вся жизнь разделилась на «до» и «после».

 Интересно, как живут те, кто совсем ничего не ждет? Вроде бы, раньше я тоже ничего конкретного не ждала, но сейчас мне уже не вспомнить, как это. Мои 990 дней пролетели в ожидании того, что я его увижу. А эти 10 тянулись так, как будто я пропускаю через себя каждую минуту. Это сложнее, чем мне казалось. Это убивает веру в нечто хорошее и позитивное, это невидимым грузом тянет ко дну, в буквальном смысле притягивает к полу. Мне постоянно хотелось лечь или сесть, я не видела никакого просвета. Я улыбалась другим людям, и со стороны не было понятно, что изнутри поменялось. Только теперь я не стремилась никому помогать. Не можете найти - ищите сами. Не знаете, что делать - придумайте. Не понимаете, у кого спросить - я вам не могу помочь. Может быть, такая я и являюсь настоящей? Ведь я никогда не была доброй, улыбчивой и общительной. Вроде бы. Я честно уже не помню ничего до нашей первой встречи. Только отрывки: как шла на вручение дипломов, как гуляли с Ваней и то, что можно восстановить из дневника, который я вела лет в девятнадцать. Остальное стерлось. Как так? Разве так бывает?
Подумать только: я любила его тысячу дней подряд! Вне зависимости от того, вижу его или нет. Хороший он или плохой. Мне кажется, что я никогда еще не любила так долго…