В золотой клетке

Глава 34

Как объяснить друзьям и знакомым, что тебе нужно все бросить и бежать в метель на другой конец района забрать три тома Станиславского из интернет-магазина? Мне нужны упражнения на дикцию, понимаете? Я же постоянно общаюсь с людьми, и мне нравится поставленная речь. А у Станиславского несколько лет назад я видела хорошие упражнения. Я же собиралась поступать в театральный, что вы! Ну, вернее, во ВГИК, но какая вам разница!

Изнутри меня поселилась взбалмошная и хитрая девчонка, которая потирала ручки и даже подпрыгивала от нетерпения. Да-да, он мне напишет, я точно была в этом уверена. Разве фанатки читают Станиславского? Разве фанатки как-то функционируют, не считая фотографий на страничках в соц.сетях? И другие бабы, разве они учитывают целевую аудиторию? Разве они просчитывают все на пару ходов вперед? В этой странной игре все совпадало даже вне зависимости от меня, и в день рождения Станиславского я выложила фото этих самых книг, читать которые, само собой, не собиралась. В тот день я словно объявила ему войну. Блицкриг. И это уже была не просто проверка, это был самый настоящий снаряд и самое настоящее сражение, где я обязана победить.

Спрашиваете, как мне Станиславский? За окном идет снег, а по моим щекам разливается румянец, с каждой минутой спускается все глубже вдоль шеи к декольте, и я не могу перестать улыбаться. Где же мое самообладание и мой здравый смысл, и ради чего я все это затеяла? Я пытаюсь сформулировать какой-то внятный текст, пытаюсь придумать ответы на предложение почитать Михаила Чехова. Я только сейчас понимаю, что в тех диалогах не было ничего от меня настоящей, и это было неправильно и бесполезно. Наши бессмысленные разговоры, где ему было просто скучно в ожидании поклонов на спектакле, во втором действии которого он не был занят, и мое бесконечное желание общаться с этим человеком. "Ну напишите что-нибудь". Это предложение ставит в тупик, это предложение проходит по моим дням как бегущая строка в ленте новостей. И тут я понимаю, что нам не о чем разговаривать, я хочу общаться с человеком, но при этом абсолютно не знаю, что у него спросить. И я прошу его посоветовать мне какой-то фильм, что-нибудь из его любимого. Лучший способ уйти от диалога. Мы бесконечно далеко, может, мне проще найти общий язык с навсегда потерянным в бразильских фавелах афроамериканцем, чем с этим человеком. Я смотрю фильмы французской "новой волны" и решительно ничего в них не понимаю, я хочу, чтобы мне было весело или хотя бы понятно, но нет. Я не фанатка, я не хочу знать, где он бывает и что делает. Я хочу знать то, что ему нравится. И если ему нравятся эти скучные фильмы, я буду смотреть скучные фильмы. Глупо? Наверное.

Эй, ребят, я влюблена! Ну, смотрите на меня. Смотрите, какие у меня кудри и как я смеюсь, когда распечатываю текст "Москва-Петушки" Ерофеева. Как же сложно это сдерживать в себе, оно не помещается в моем тельце: разве мои 90-60-90 предназначены для пьяного бреда Венички, ведь у меня самой коса от затылка до попы или от попы до затылка, что, в принципе, не важно. И я вовсе не хочу считать дни до следующего похода в театр, и я не хочу выкладывать фото, где как бы случайно на столе лежит афиша с его фотографией. Но по-другому уже не получается, и я начинаю вести что-то вроде дневника, куда записываю впечатления от фильмов и спектаклей. Я тренирую слог. Я завидую тем, кто пишет рецензии, которые пресс-служба театра цитирует на своих официальных страницах.

Ну, наконец-то этот день настал, и я жду подругу в фойе театра, а она стоит в пробке. Оставляю ей билет в кассе и иду одна по коридору. Я одна в театре, и меня это жутко веселит. Я не знаю, как попасть на малую сцену. Вот-вот начнется спектакль, и все уже сидят в зале, а я одна иду по коридору в поисках нужной двери. Я, в стильной юбке и идеально подобранном к ней по цвету свитере. Я, с высоким пучком и ярко-вишневой помадой. Я нравлюсь самой себе, и мне бы лучше влюбиться в кого-то другого, а не ходить по театрам, не придумывать план, как понравиться чужому, немолодому и небогатому мужику. Я попадаю за кулисы, мимо идут работники сцены, я смотрю в зеркало на кирпичной стене. Мне здесь безумно интересно, и я здесь как будто уже была. И передо мной стоит мужчина, которого я уже где-то видела. Но где? Кто он? Возможно, мы знакомы по работе. И, кажется, его зовут Юрий. Я целенаправленно иду к нему, улыбаюсь и громко здороваюсь. Он отрывается от своей собеседницы и удивленно смотрит на меня. Ну да, кто я такая?
- Может, вам помочь? - спрашивает он.
- Конечно, мне помочь, - улыбаюсь я.
И тут же прибегают капельдинеры, спрашивают, удобно ли мне будет сидеть в третьем ряду. Ну что вы, у меня уже есть билет. И нет, я не знакомая вашего директора. Ах да, это директор театра, а я думаю, где мы встречались. Я сажусь на свое место, закидываю ногу на ногу и чувствую себя так, словно все эти люди собрались в зале, чтобы посмотреть, как эффектно я вошла, а не ради самого спектакля. Нет, мой милый, ты меня еще совсем не знаешь. Я не обычная девочка, и в этом театре роль фанатки для меня точно не подходит. Но почему тогда в этом зале, несмотря на то, что рядом сидит подруга, которая все же успела к началу, и еще как минимум девяносто восемь человек, для меня больше никого нет. Есть только я, пьеса Тургенева и этот человек, который, черт возьми, хорошо играет. Я мысленно аплодирую ему, я улыбаюсь, я смотрю на него с любовью.

Я очень занята на работе: я теперь не просто занимаюсь обычными делами, но в свободные моменты записываю в блокнот впечатления от фильмов и спектаклей, которые смотрю каждую ночь. Я постоянно хочу спать, и мне никак не объяснить коллегам, зачем я это делаю. Они только усмехаются и, наверное, считают меня дурочкой. Но до дурочки мне далеко, поверьте. Я тренирую слог. Да, мне это может пригодиться. Однажды. Кто знает? Я узнала о новом проекте "Театральная Россия", который идет в кинотеатре рядом с моей работой, и теперь каждую среду стремлюсь сбежать с работы, чтобы посмотреть московские спектакли онлайн. Может быть, я начинаю любить театр?
А он мне пишет о том, что до премьеры осталось всего две недели, а такое ощущение, что ничего не готово. И я, кажется, впервые перестаю подбирать нужные слова и отправляю смайлик-котика с довольной ухмылкой. Ну да, ну да, так я и поверила, что ничего не готово. Наши диалоги становятся объемнее, хотя они ничего за собой не несут, я знаю.