Vae soli

Размер шрифта: - +

Глава 1. Странник

Я брёл по холодной пустыне,

Тяжёл и печален слегка.

Тянуло меня в небо сине,

Вокруг же была пустота…


В тот момент, когда открывал глаза, я осознал, что ничего не помню. Ни кто я. Ни где я. Вместо памяти у меня в голове была чёрная пустая бездна. Пустая и безнадёжная. Попытки воскресить хотя бы своё имя успехом не увенчались, как собственно и желание подняться на ноги. Тело было тяжёлым и непослушным, окоченелым. Ко всему прочему нещадно щипало глаза, как если бы в них насыпали песка, и мучала сухость во рту. А ещё… Боль.

Я не мог пока определить, откуда она взялась. Мне казалось, что всё моё неповоротливое тело наполнено ею до краёв. Пришлось немного полежать, прежде чем меня отпустило, хотя легче стало ненамного, но в этой ситуации радовала даже такая малость. Предстояло что-то сделать. Смерть меня не прельщала, так что для выживания придётся собраться с остатками сил.

С трудом я поднялся на трясущиеся ноги, стараясь не позволять себе даже минутной слабости, и, несмотря на усилившуюся боль и головокружение, заставил себя оглядеться. Это удалось не сразу. Пелена перед глазами помешала. Я проморгался и замер, почувствовав, как сердце пропустило удар.

Картинка представлялась пренеприятнейшая: серый тусклый мир, пустой и, судя по всему, совсем не дружелюбный. На всем охватываемым глазом пространстве пустошь выжженной земли. Сначала мне показалось, что это снег, ведь стоял такой холод, что пальцы рук я не чувствовал, но затем ощутил запах костра и присмотрелся. Это была зола. Всюду лишь она! Что, чёрт возьми, здесь произошло?!

На секунду я даже подумал, что с моим зрением что-то не так. Только эту версию пришлось отринуть: на моих руках отчётливо виделась засохшая кровь. Неужели мир вот такой? Чёрно-белый, почти бесцветный. Мне помнилось другое. Смутно. И уверенности в воспоминаниях не имелось.

В таком месте жить не хотелось. Оно пугало, и, честно говоря, ему я бы даже предпочёл смерть, но эту страшную мысль я решительно и поспешно отогнал от себя. Надо-надо жить. Пока не знаю для чего, но цель непременно найдётся. Весь мир не может оказаться вот таким. Я верю в это. Где-то там есть краски, до них надо только дожить. Вряд ли мне удалось выжить просто так, без какой-либо цели.

Подняв голову к небу, я вдохнул пропахшего гарью воздуха. Я жив. Это ещё необходимо осознать. Взгляд устремился наверх, туда, где, быть может, живут Боги, но зацепиться ему оказалось не за что. Всё та же непроглядная серость, навевающая уныние. Дольше стоять здесь не имело смысла.

Свинцовые плотные тучи летели в небе низко, предвещая скорый дождь, а вокруг меня была лишь безграничная пустыня, из которой каким-то неведомым образом ещё предстояло выбраться. Я шагнул. Как трудно дался мне этот один-единственный шаг! И будто всё в тот же миг взбунтовалось против моего пути к освобождению.

Прикосновение ледяного порыва ветра отобрало последние крохи тепла. Обожгло морозом лёгкие, вызвав у меня приступ кашля, из-за которого на боку открылась плохо перевязанная рана. Закапала кровь. И внезапно в тишине этого странного места раздался казавшийся оглушительным крик вороны. Затухающий, рваный... Как предвестник неведомо чего.

В голове мелькнула дурацкая мысль о том, что даже эта птица сюда не вписывается. Стало как-то не по себе. Я, наверное, не был суеверным, но сейчас мне это показалось дурным знаком, про который пришлось постараться забыть. Моё положение и без этого безвыходное настолько, что впускать в свою душу мысли о чём-то плохом означало перестать бороться за жизнь и позволить себе сдаться. Мне нельзя этого допустить.

Я снова всмотрелся в хмарь. Никаких ориентиров определить так и не удалось, так что, выбирать определённую сторону, ровным счётом, не имело смысла. Где повезёт? Смогу ли я вообще куда-то дойти? Ответов на эти вопросы дать мне никто не мог. Я прислушался к себе. Чутьё тянуло в определённую сторону. Направо.

Может я ошибся. Мои шаги отдавали болью, высасывали силы, и уверенность таяла вместе с ними, оставляя послевкусие обречённости и беспомощности. Я терял надежду. И тут, как спасительная соломинка, моё внимание привлёк полыхнувший вдалеке свет, тёплый, живой, в отличие от всего того, что меня сейчас окружало, и я, собравшись, поспешил к нему. Далёкому, но достижимому. Тело слушалось слабо, онемевшее и замёрзшее оно просто отказывалось реагировать. Тем не менее, я шёл, хоть и медленно, тяжело.

Песок, откуда-то взявшийся тут, затягивал ноги, вызывая бессильную ярость. Справляться с ним не хватало сил. Сейчас это злило особенно сильно, ведь я мог потерять мой путеводный огонёк. Он и так выглядел эфемерно. Может быть, его на самом деле не было вовсе, и всё это лишь фантазия моего воспалённого мозга, иллюзия, в которую так хотелось верить, но которая не могла мне дать ничего, кроме разве что желания двигаться к ней.

Ветер ударил в лицо, выбив слёзы. Мне пришлось отвернуться, чтобы песок не попал в глаза. На мгновение я испугался, что не увижу больше огонька, но, когда удалось приглядеться, он всё ещё сиял мне вдалеке. Дарил веру. Я снова шёл, преодолевая тяжесть каждого шага, с трудом сохраняя равновесие. Мне неведомо, что ждёт меня там впереди, но раз уж жизнь подбросила эту задачу, я, несомненно, смогу с ней справиться, отвоюю себе жизнь, а дальше уж как пойдёт.

Землю окропила моя кровь, но я упрямо сжал губы. Рано или поздно это всё равно бы произошло, ведь с самого начала было понятно, что рана обработана довольно небрежно. На это могло оказаться сколько угодно причин. Мне неизвестно, чем я занимался до того, как оказался в этом месте, привели ли меня сюда мои поступки, или же кто-то сделал это нарочно в попытке избавиться от меня раз и навсегда, но я всё ещё не мог, просто не имел права сдаться.



Анастасия Барматских

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться