Вагон для храпящих. Сборник рассказов

Фантомная боль

 

 

Арсений снял с крючка ключи от машины, чмокнул сердитую жену, которая собирала сонного Петьку в садик, в лифте поздоровался с соседкой, кивнул консьержке и сел в новенький Пежо.

Машина довольно урчала мотором, по-прежнему легко слушалась руля, поэтому Арсений не сразу понял, что произошло. Отчего  ее водило по дороге, словно по льду? Арсений загулял по своей полосе, поджимая то левый ряд, то правый. Ему сигналили,  в конце концов он ушел в самый правый ряд и держался потока, что обычно считал позором для мужчины.

Асфальт был сухой, апрельское солнце, невысокое еще в утренний час пик, поднималось над новостройками, пока Арсений добирался до офиса. Давно он не опаздывал. Загадка поведения машины так захватила Арсения, что он не заметил, как пролетел рабочий день. Развал-схождение? Рулевое? Протектор стерся?

Ещё по дороге Арсений заметил, что у него трясутся руки. Он посмотрел на свои крупные ладони. Руки, которые жена, смеясь, называла экскаваторными ковшами и в которых он крепко держал все Управление, сегодня не могли справиться с рулем. Из-за этого и машину водило, будто сильным боковым ветром на зимней трассе, как прошлой зимой, когда он ездил в Углич отца хоронить.

И нога не выжимала больше пятидесяти.

В сервис Арсений не поехал. Поскорее вернулся домой, прижимаясь к тротуару. Из автомобиля вышел мокрый, как мышь, на подгибающихся. Дома первым делом вытащил из холодильника бутылку “Хортицы”, подаренной отделом на День рыбака, глотнул прямо из горла.

И привалился лбом к прохладной белой дверце. Лицо горело, подмышки взмокли.

Катя с Петькой на руках появилась в дверях кухни. Увидев бутылку в руках мужа, ахнула:

– Мы же к Бересовым едем, я уже Петьку одеваю! Я тебе звонила на работу!

На Петьке был памперс и бархатная курточка со смешариками. Он обхватил мать за шею, большой палец другой руки держал во рту и меланхолично посасывал. На толстых щеках розовели пятна диатеза, глаза с недоумением следили за отцом.

– Извини, – Арсений очнулся. Сунул водку в холодильник, но промахнулся, ударившись локтем о дверцу. Незакрытая бутылка упала, щедро оросив брюки Арсения и полки с фруктами. На полу осталась лужа.

– Я сейчас, я уберу, – забормотал Арсений, неловко нагибаясь и снова ударяясь о дверцу, теперь головой.

– Да что с тобой? – жена спустила Петьку с рук, подтолкнула сына в коридор. Но двухгодовалый наследник остался стоять и обсасывать палец.

Катя положила узкую ладонь на лоб мужу.

– Да ты весь горишь! – ужаснулась она. – Марш в кровать! – скомандовала, как маленькому.

Цепляясь за стены, Арсений выбрался в прихожую, упал на стул возле телефонной тумбочки.

– Вызову вам такси, – он неловкими пальцами стал тыкать в кнопки.

Жена отобрала у него трубку:

– В кровать, в кровать!

На следующий день пришлось добираться до работы на метро. Арсений чувствовал себя скованно в дорогом пальто среди толпы  турецкого ширпотреба; каждая вторая девица оценивала взглядом, старухи косились. Арсений не спускался под землю лет восемь, куда там, все двенадцать. Ему казалось, что в это время народу должно быть гораздо больше.

Впрочем, люди его сейчас не волновали. Его беспокоило, что происходит с Арсением Петровичем Телешовым, директором Управления рыбоохраны по Северо-Западу, владельца фирмы по подсчету ущерба. С утра он чувствовал себя отлично – пока не попытался сесть в машину. Значит, дело не в рулевом, не в развале, не в протекторах, и вчера проблема была в нем самом. Но что это за проблема? Даже в такси не смог себя заставить сесть…

День был прекрасным, первая зелень показалась на бульваре – черные с зимы деревья словно удерживали бирюзовое облако. Выйдя из метро, Арсений остановился. Голова пошла кругом от запаха земли и листьев. И тут он вспомнил, что не ходил здесь пешком с тех самых пор, как купил машину. Он поднял взгляд. Да разве? Они как-то гуляли тут с Катей в прошлом году и зашли в дурацкое кафе в доме напротив, там еще не было кофе, ни чая, а размалеванная официантка включила в счет лаваш, который так и не принесла. Ну да, он помнил этот дом – темно-розовый с белыми колоннами на фронтоне, рядом с кафе покосившаяся вывеска “Фотоателье”, а левее…

Арсений разинул рот. В животе свернулась холодная змея. Теплый день куда-то исчез, по ногам потянуло сквозняком. Левее кафе ничего не было. Правее тоже. Стена домов за деревьями мерцала и плавала, одни куски хаотично заменялись другими. Окна то вытягивались, то сжимались, на зыбких фасадах вырастали балконы и, нерешительно повисев две секунды, на глазах втягивались внутрь. Пустота была затянута полотном с изображением, как при реконструкции прячут полуразрушенный каркас. Только здесь это был мираж, который расползался под взглядом Арсения. По краю иллюзия еще держалась.

Схватившись за голову, Арсений побежал к зданию Управления.

Оно стояло незыблемо, как скала. Возле парадного входа отдышался, судорожно оглядевшись, весь ли пейзаж на месте. Теперь реальность казалась реальнее некуда. Через проходную спешили симпатичные менеджеры младшего звена и секретарши, с портфелями и рюкзачками торопились прочие работники; все оглядывались на директора, здоровались. Охранник при его приближении выпрямился, открыл дверь. Арсений одернул пальто и твердой поступью вошел в здание. Нервишки разгулялись.

На работе все было как обычно, так что он даже успокоился. Арсений держал на себе все Управление, решал все вопросы, он просто не мог позволить себе с чем-то не справиться. “Дома попрошу у жены пустырника, это все из-за машины”, – подумал.

 

***



Ольга Жакова

#30165 в Разное

Отредактировано: 02.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться