Вакансия

Размер шрифта: - +

VII. Нарушая правила

То утро было другим. Еще вчера Вера с радостью шла на работу, но сегодня ей вдруг не захотелось покидать квартиру. Навалились усталость и апатия, и девушка испугалась. Прежде с ней такого не происходило. Наверное, причина в статье. И зачем она только интересовалась этой девочкой?

При мысли об Оле Веру передернуло. Выходит, малышка существовала на самом деле. И умерла здесь, на месте, где спустя годы построили детский сад. Неужели Саша Мартынов видит ее дух? Но это же невозможно! Вера никогда не интересовалась мистикой, и, если кто-то начинал рассказывать о странных вещах, скептически вздыхала. Но происходящее в стенах «Сказки» заставило ее впервые усомниться в собственном скептицизме.

Удивительно, но от охраны улыбчивости не требовали. Страж территории встретил Веру на входе угрюмым взглядом. Он читал какую-то газету, в будке у него тихо играло радио. Буркнув что-то вроде «здрасте», он снова уткнулся в статью.

Сашу привели раньше всех. Мальчик сидел в углу с игрушками и никак не отреагировал на появление воспитательницы. Переодевшись, Вера подошла к нему, села рядом на колени и поздоровалась. Мальчик поднял на нее тоскливый взгляд.

— Здравствуйте, Вера Владимировна.

После недолгой паузы девушка решилась спросить:

— Саш, а Оля сейчас здесь?

В глазах воспитанника что-то изменилось. Пропало равнодушие и, кажется, появился интерес.

— Нет, — ответил он и добавил, подумав: — Я больше не буду вам о ней рассказывать. Вы, как мама, думаете, что она ненастоящая.

Вера огляделась, словно боясь, что в углу мог кто-то притаиться и подслушать их.

— А если я скажу, что верю тебе? — шепотом произнесла она.

Саша покачал головой. Серьезно так, по-взрослому.

— Вы обманываете, — сказал он. — Просто хотите мне понравиться. Взрослые часто так делают, когда видят, что дети их не любят.

Веру всегда поражала его недетская манера общения. Иногда он разговаривал как взрослый мужчина, хотя ему еще нет и шести.

— Ты меня не любишь? — спросила она.

Поняв, что сказал лишнее, Сашка стушевался и отвернулся.

— Нет... Извините. Я вас люблю, просто...

Вера ласково погладила его по голове.

— Все хорошо, — успокаивающе сказала она. — Я понимаю. Тяжело, наверное, когда тебе никто не верит. Но мне ты можешь все рассказывать.

— Даже про Олю? — с недоверием спросил мальчик.

— Даже про Олю, — заверила она его.

Воспитательнице показалось, что между ней и Сашей в тот миг возникла тонкая нить доверия.

 

Планерку в этот раз проводили Татьяна Антоновна и Юлия. Вера удивленно искала глазами заведующую, но не находила.

— Элла Григорьевна заболела, — произнесла Юлия, словно прочитав ее мысли. — Мне поручено заместить ее сегодня. По любым вопросам обращайтесь к Татьяне Антоновне и ко мне. — Она задержала взгляд на воспитательнице младшей группы. — Ирина Петровна, будьте добры, перекрасьте волосы в более светлый тон. Черный цвет навевает тоску и расстраивает детей.

Молодая женщина едва не захлебнулась от возмущения.

— С чего вдруг я должна это делать? — набросилась она на секретаршу. — В договоре ничего не написано о цвете волос. И почему вы решили, что черный кого-то там расстроил? Да у большинства людей этот цвет, и работают! Я же не хожу в траурной одежде!..

— Ирина Петровна, это распоряжение Эллы Григорьевны, — сухо сказала Юлия. — Я всего лишь вам его передала. За свое поведение отчитаетесь перед старшей воспитательницей после планерки. Недопустимо, чтобы наши сотрудники позволяли себе такое.

Вера заметила, как густо покраснела, а потом побледнела бедняжка. И что эта расфуфыренная дрянь на нее накинулась? Это же бред! Кого и когда волновал цвет волос, если только это был не розовый или зеленый?!

С тяжелым сердцем Вера вернулась в свою группу. Ирине велели задержаться, и, зная суровый характер Татьяны, улыбка которой была самой фальшивой во всем заведении, нетрудно представить, какой выговор она той устроит. Увидев Сашу, Вера заметила, что он снова разговаривает с пустым стулом. Отлично. Оля здесь. Что ж, после завтрака надо попробовать обсудить с ним ее визит.

Дети уже расселись за столом, когда дверь, ведущая на лестничную площадку, хлопнула. Вера подпрыгнула и чуть не уронила игрушечную машинку, которую собиралась убрать на место.

— Вера Владимировна! — сердито позвали из-за двери.

Воспитательница напряглась. Поставив машинку на пол и не забыв натянуть дежурную улыбку, она вышла в прихожую. У начала одного из рядов шкафчиков стояла женщина в дорогой одежде и держала за руку ребенка. Толя Зеленский. А она уж решила, что он приболел.

— Здравствуйте, — стараясь не перестать улыбаться, сказала Вера. — Вы сегодня поздно.



Aili Kraft

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться