Вакансия

Размер шрифта: - +

VIII. Группа особенных детей

Все словно оглохли и ослепли одновременно. Никто не предпринял даже слабой попытки вступиться за Веру. Люди проходили мимо, отводя глаза. Старая уборщица, бросив быстрый взгляд на происходящее, отвернулась и продолжила натирать пол. Вера кричала, но ее словно никто не слышал. А, может, это сон? Может, на почве переживаний за пропавшего мальчика у нее разыгралось воображение, и ужасы ей просто снятся? Сейчас она откроет глаза, увидит потолок своей квартиры, встанет, примет душ, почистит зубы, выпьет кофе и отправится на работу.

На работу... Когда молчаливые мужчины втащили Веру в помещение, на двери которого было написано «Подвал. Посторонним вход воспрещен», она расплакалась. Вспомнила, с каким энтузиазмом пришла устраиваться на место воспитателя в этот детсад, как считала часы до начала первого рабочего дня. Вера всегда любила детей. Мечтала создать собственную семью, но как-то не везло с мужчинами. Даже подумывала, как говорится, родить ребенка для себя. Без каких-либо обязательств перед его отцом. Ее тянуло к детям, поэтому она и пришла работать сюда — чтобы находиться к ним поближе. А теперь любимая работа превратилась в кошмар. Куда ее тащат? Что с ней сделают?

Вера упиралась, не желая идти по длинному коридору, освещаемому тусклыми лампами. Здесь было сыро и пахло плесенью. Такие места популярны в голливудских ужастиках. Но это — не ужастик. Это — реальная жизнь. Реальный цивилизованный мир. В нем не может быть такого!

Как выяснилось, может. На пути попалось несколько человек, но они разительно отличались от тех, что наверху. Никто не улыбался, все выглядели мрачно и неопрятно. Казалось, они давно забыли, что такое вода. Слипшиеся волосы висели сосульками, на лицах и руках виднелись грязевые разводы, одежда лохмотьями болталась на телах. От людей разило потом и грязью.

Около одной из дверей мужчины остановились. Эта дверь, как и остальные в коридоре, была металлической и очень походила на те, что обычно устанавливают в психбольницах — в отделении для особо буйных пациентов. Сунув в скважину массивный ключ, конвоир повернул его и открыл дверь, оглушившую скрипом все пространство. Изнутри в лицо Вере ударили холод и смрад. Мужчины втолкнули ее внутрь, и дверь за спиной захлопнулась.

— Эй! — Вера в ужасе принялась колотить кулачками по металлу. — Выпустите меня отсюда! Что вы делаете?!

Ей никто не ответил.

Прекратив попытки докричаться до угрюмых конвоиров, Вера повернулась и осмотрелась. Помещение, освещаемое керосиновой лампой, чем-то напоминало общественную душевую. Две параллельные стены, оставившие узкое пространство между собой у входа, метра через полтора-два расходились в разные стороны. Кафельное покрытие на них давно потрескалось и было вымазано чем-то темным. Пол из более прочного кафеля был скользким и усыпанным мусором. До ноздрей Веры донесся запах сигаретного дыма.

Сделав несколько неуверенных шагов, Вера дошла до места разветвления прохода и осторожно выглянула из-за угла. Слабый свет выхватил из темноты женскую фигуру, одетую в белое, и подвижный огонек, то поднимающийся, то опускающийся.

— Ну, чего встала? — прозвучал голос незнакомки. — Надоело тарабаниться? Забудь. Тебя не выпустят в ближайшее время.

— В ближайшее время?.. — пробормотала Вера, отложив другие вопросы.

Курившая не двинулась с места. Дым от сигареты тонким столбиком поднимался к вытяжке на потолке. Неужели она в рабочем состоянии? Судя по обстановке, здесь вообще ничто не должно работать.

— Ну, да, — равнодушно ответила женщина. — Черт, как же надоело по сто раз объяснять одно и то же! — Огонек резко дернулся вниз и погас. — В последнее время много вас стало, новеньких. Как будто у нас тут резиновые стены!

Кафель отразил цокот каблуков, и Вера отступила назад. Незнакомка подошла вплотную, и у девушки подкосились колени. Сразу голос показался ей знакомым, но от страха она так и не вспомнила, где его слышала. Теперь же смотрела во все глаза на неопрятную женщину в белом халате перед собой и не верила тому, что видит.

— Элла Григорьевна, — представилась та, протягивая руку. — Но это ведь лишнее, да? Уверена, ты уже знакома с моим двойником.

 

***

 

Ирина вернулась из кабинета заведующей, едва удерживая себя на ногах. Из нее будто высосали жизнь. И сцена с Верой никак не выходила из головы... Куда ее повели? Почему никто даже не попытался остановить тех мужчин?

Что здесь происходит?!

Дети что-то говорили ей, но Ирина не слышала. Села за стол, уронила голову в руки. Если бы не Павел, она бы сбежала прямо сейчас. В полицию идти бесполезно, — там в такое не верят, а улики портятся в долю секунды. Скрываться? Вариант. Можно уехать из города, из страны. Поискать убежища за границей.

Ирина боялась за мужа. Она давно поняла, что эта организация похожа на земной филиал Ада: жизнь в стенах «Сказки» течет совершенно иная, чем снаружи. Другие правила и нечеловеческие законы. Ни на одной работе сотрудников не волокут силком в неизвестном направлении, игнорируя их крики. А здесь — будто так и должно быть.

Отчаянным взглядом Ирина обвела группу. Дети, как ни в чем не бывало, играли друг с другом, смеялись, занимались своими делами. Они выглядели совершенно нормальными. Чокнутый здесь только персонал. Если бы только родители знали, с кем оставляют своих малышей! Ирине хотелось кричать во всеуслышание о беспределе в детском саду, но она не имеет на это привилегии. Хорошо, если после такого «номера» пострадает она одна, но ведь твари могут отыграться на Павле! Несчастной воспитательнице хватило на всю жизнь впечатлений, которые получила, взглянув на то фото.



Aili Kraft

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться