Вакансия

Размер шрифта: - +

XIV. Катарин

Ноги подкосились, Светлана упала на дощатый пол и зарыдала. Внутри с хрустом переломился ее стержень, которому завидовали даже мужчины. Маска хладнокровия слетела с лица, обнажив хрупкую натуру. Слабую женщину. Кем она себя возомнила? Героем американских боевиков, которым все нипочем? Могущественным созданием из другого мира, которое невозможно уничтожить? Ее давний враг и бывший коллега оказался прав: она — всего лишь взбалмошная девчонка, захотевшая отрастить яйца. Продавала бы тряпки в каком-нибудь бутике, делала маникюр или печатала документы. Что заставило ее ступить на должность, которая не каждому мужику окажется по зубам?

И вот теперь — смерть логике: она сидит на полу незнакомого дома, в чужом теле, ревет и не знает, что делать дальше. Каким-то образом ее забросило во времена Второй Мировой, еще и к немцам. Теперь главный вопрос: кто та девочка из подвала? Дочь какого-нибудь фашиста? Видимо, Светлане предстоит это выяснить.

— Лена! Ленка, а ты знаешь... — Входная дверь скрипнула, и в комнату кто-то вбежал. Но внезапно остановился и замолчал на полуслове. — Ле-ен, ты чего ревешь?..

Света, которую в этой реальности, видимо, зовут Леной, всхлипнула и подняла голову. На нее смотрел мальчишка лет десяти-одиннадцати. На нем был штопаный комбинезон, под ним — клетчатая рубашка, а на голове — шапка с козырьком, тоже штопаная. Подошвы грязных ботинок шаркали по порогу — мальчик в нерешительности мялся у входа.

Девушка растерянно моргала. Она не могла понять, как и о чем разговаривать с этим ребенком, зовущим ее чужим именем. То, что с ней происходит, похоже на бред наркомана. А, может, нет никакого путешествия во времени, войны и чужого тела? Может, в чертовом садике ее чем-то накачали, и сейчас она лежит в подвале и ловит галлюцинации?

— Лен, ты пойдешь на улицу? — робко спросил мальчик. — Там... это... новеньких привезли.

Новеньких? У Светы внутри похолодело. Несколько минут назад она видела за окном двоих немцев в военной форме. Сама она, как выяснилось, русская, и этот мальчик, видимо, тоже. Неужели ее занесло в концлагерь или место наподобие? Куда еще могут привозить «новеньких» в такое время?

Об ужасах, царивших в концлагерях, Света знала достаточно, чтобы сейчас ощутить головокружение и панический страх. На территории этих поселений фашисты творили с пленными все, что им заблагорассудится. Они мучили и убивали не только солдат, но и невинных стариков, женщин и детей, которых им удавалось схватить на вражеской земле. Мало кому посчастливилось выбраться живым из такого лагеря. Сотни, тысячи людей умерли страшной смертью. Неужели ее заставили пройти через все эти кошмары? Но зачем? И почему этот мальчик выглядит так, будто ничего не боится? Или он еще не понял, что его ждет?

Шестое чувство подсказывало, что вечно сидеть в этой комнате не получится. Сейчас за ней пришел на вид дружелюбный ребенок, а через пять минут в дверях может возникнуть злобный фашист, который уже не станет уговаривать, а схватит за шкирку и поволочет на улицу, как котенка.

Света встала как можно естественнее, но привыкнуть к новому телу и новому миру невозможно даже за день, не говоря уж о таком крохотном отрезке времени.

— Тебя... как зовут? — осторожно спросила она у мальчика, заранее предугадав его реакцию. Ну, разумеется! Он ведь ее знает. Точнее, ее тело. Значит, и эта девочка должна знать его.

— Ленка, ты чего? — хлопнул глазами ребенок. — Головой ударилась, что ли? Это ж я, Мишка Соломин!

Света тряхнула головой, словно вспоминая.

— Да, да... Мишка Соломин... Извини, я тут упала и, кажется... — она почесала затылок, — кажется, шишка небольшая.

— Где? — Миша потянулся к ней, но она отпрянула в сторону.

— Не трогай!

— Ладно, ладно. — Тот замахал руками. — Тебе надо бы сходить в медпункт. Пусть Элла Григорьевна тебя осмотрит.

Элла Григорьевна... Где же она слышала это имя? Почему ей никак не удается поймать это воспоминание? Элла Григорьевна... И вдруг Светлану осенило: так зовут заведующую «Сказкой»! Девушка сорвалась с места и схватила мальчишку за руку.

— Отведи меня в медпункт.

 

Оказавшись снаружи здания, Светлана приостановилась и с удивлением принялась разглядывать местность. Все ей казалось знакомым: речка, которую отсюда было видно, деревья, некоторые постройки. Двухэтажного деревянного дома, из которого вышла, она не помнила, но зато в памяти хорошо отпечаталось ранее перечисленное. Одно Света поняла точно: это не Германия. Это ее Орехово-Зуево. Но откуда тут немцы, даже не пытающиеся скрыться от людей? Насколько знала Светлана, ее родной город никогда не был ими оккупирован. Черт знает, что происходит...

Миша за руку тянул ее к палатке на углу здания. Похоже, это и есть медпункт. Только что оттуда вышла молодая девушка в белом халате и пошла в сторону реки. Света успела понять, что эта девушка — русская. Ее лицо не выражало и капли страха. Она совсем не походила на пленницу.

И, кстати, куда делись те солдаты? И почему Светлана не видит других, а также фашистских знамен? Если история все-таки переписана в этой реальности, и Орехово-Зуево оказался под властью немцев, тогда где они? Где их символика? Как бы этот мир ни перековеркал факты, но фашистов должно быть больше.



Aili Kraft

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться