Вакансия

Размер шрифта: - +

XIX. Черная пятница

Открыв глаза, она обнаружила себя в холодном полумраке. Тело находилось в горизонтальном положении, руки и ноги стягивали веревки. Судя по всему, она лежала на кушетке. Вместо привычной одежды на ней было платье — или ночная рубашка, — ноги оказались босыми.

Светлана испуганно дернулась. Ничего. Ей удалось приподнять голову — не более того. Кто-то накрепко привязал конечности к этой кушетке.

— Эй! — прокричала она что есть сил. — Что за шутки? Отпустите меня немедленно!

— Ну да, сейчас они прибегут, развяжут веревки, извинятся и проводят тебя с почестями, — прозвучал ехидный голос откуда-то из темноты. Света его узнала.

— Юля?

В углу что-то звякнуло. Цепь?

— Ага.

— Что ты... мы здесь делаем? И где мы?

— В подвале, — мрачно отозвалась секретарша заведующей. — Из-за тебя. Зачем придумала эту глупость с ароматическими палочками? А я еще повелась... Теперь нас обеих прикончат.

И тут к Светлане начали возвращаться воспоминания. Кабинет Эллы Григорьевны, книга с историями Катарин и ее бабушки, голос заведующей за спиной... тьма. Кто-то ударил ее по голове. Очнулась она уже здесь.

— Элла встретила меня, когда я возвращалась, — снова заговорила Юлия. — Она была злая, как цербер. Даже не стала меня слушать. Наорала, а потом спихнула меня своим головорезам. Ну, а потом и тебя застукала.

— Я не понимаю... — Света легла затылком на холодный металл. — Допустим, меня схватили по делу — я копалась в вещах заведующей; но тебя-то за что? Подумаешь, отлучилась на пару минут. Тем более, выяснилось, что тебя обманули. По идее, ты должна была отделаться выговором. К чему эта камера пыток?

Из угла последовал смешок.

— Безусловно, в нормальном садике все так бы и было. Но не здесь. У нас другие наказания.

— И что теперь с нами будет?

— В полночь меня отведут за черту, а тебя скормят детям, — будничным тоном ответила Юля.

 

Еще одна воспитательница пропала. Та, что недавно устроилась — классический образ блондинки. Ушла с работы раньше, чем положено, никого не предупредив. По крайней мере, так сказала Татьяна Антоновна. Ирина почувствовала холод внутри. Слишком много людей стало здесь пропадать в последнее время. Воспитатели, дети... Утром она видела несколько объявлений, расклеенных по столбам и стендам, об исчезновении Саши Мартынова. О ребенке до сих пор никаких вестей. Словно в воду канул. И это особенно пугало. Ладно бы он потерялся в мегаполисе, но Орехово-Зуево — маленький городок. Даже если бы мальчик убежал из садика, его бы кто-нибудь увидел и сообщил в полицию. Но, похоже, он не покидал эту проклятую территорию.

Ирина чувствовала, что сходит с ума. В какие-то моменты она стала думать, что, возможно, муж прав, и у нее разыгралось воображение. На самом деле «Сказка» — самый обычный детский сад, а от однообразия Ирина напридумывала себе всяких небылиц. Но как же те улики, с которыми она ходила в полицию? Как же похищение Павла?..

О котором он не помнит.

В ту пятницу что-то в ней сломалось. Слишком много неизвестного вокруг, слишком много тайн и вопросов, оставшихся без ответа. Может, никакой мистики в стенах этого заведения нет? Люди всегда пропадали.

Она шла домой словно в тумане. Мысли перемешались. Хотелось выпить, и пить до тех пор, пока не упадет в беспамятстве. Она устала терпеть. Устала прикидываться, что все хорошо, и каждый день натягивать на лицо эту приторную улыбку. Сегодня же скажет мужу о своем желании уволиться. Потом свяжется с помощником следователя Тагировой. Вместе они что-нибудь придумывают. Что бы ни происходило внутри «Сказки», этому надо положить конец.

— Любимый, я дома! — как обычно, поздоровалась Ирина с порога.

Ей ответила тишина. Нигде в квартире не горел свет.

«Наверное, вышел в магазин», — мелькнула мысль.

Павел приходил с работы раньше нее, и в это время всегда был дома. Отгоняя от себя мрачные мысли, Ирина прошла в спальню и включила свет...

...Завтра здесь будет много полиции. Они истопчут грязными подошвами дорогой ковер, раз двадцать сфотографируют тело, распятое на кровати, со вспоротым животом, а также странную надпись на стене: «Мы знаем, что ты видела». В углу комнаты обнаружится совершенно невменяемая женщина с окровавленным кухонным ножом. Спустя несколько дней ее обвинят в убийстве мужа, отправят на принудительное лечение, и дело закроют.

Примерно в то же время газеты напечатают статью о ДТП, в котором погибла помощник следователя Тагирова Лейла Рустамовна.

 

***

 

В ночь, когда неизвестные жестоко расправились с Павлом Демидовым, а его жена, обнаружив нож, которым его убили, в страхе и отчаянии плакала в углу, две девушки готовились к казни. Одна относилась к происходившему спокойно. Казалось, ее совсем не пугала перспектива быть убитой. Другая же изо всех сил пыталась освободиться, звала на помощь и даже угрожала, но никто так и не спас ее. Юля так и не объяснила, что значит «отведут ее за черту», да Светлана и не хотела этого знать. Ее больше заботила собственная судьба.



Aili Kraft

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться