Валерия том 1

Глава 7

I

Радуницу ещё не отыграли. Созреет утро, и кладбища опять заполнятся посетителями.

Cо свистом пули мчатся автомобили по кольцевой. Есть ли хоть в одном из них человек на борту, разглядеть невозможно. И джип Яновича не отстаёт, даже преуспевает.

Летящий внедорожник растянул китовый оскал по ширине капота и внушил своему обладателю чувство победы над любыми трудностями. Вращая руль, как колесо судьбы, хозяин мнит себя властелином мира. Вчерашнее досадное происшествие в гараже, которое едва не стоило жизни человеку, шальному джипу не зачлось. Царственный строй рулевого не сломали трели только что включённых мобильников и бульканье айфонов, переполненных гневом требующих немедленного ответа абонентов. Янович ухмыляется: «Соскучились, дворняжки?» — и выхватывает из строя звонящих тот гаджет, градус возмущения у которого приближается к взрывоопасному.

— Я всё утопчу. К обеду... — говорит он ровным сильным голосом и отвечает на другой звонок. — Родина сильна и прекрасна…. — обрывает он следующего абонента, не желая слушать его ропот. — С галимого металла чушку ЛС не выльешь…. Ну вот, уважаемый, дождались: биржа вниз — доллар вверх. Вот она — ваша жадность проклятая!.. Я же говорил тебе, м…чок: микс — жирный. Медь вниз пошла. К обеду посчитаю… Мне нужно пару машин за быстрые деньги.

Каждый ответ — сражение на поле бизнеса, столкновение мнений, даже от интонации зависит процент прибыли. Напряжение растёт, звучат упрёки и угрозы, но ни один мускул не слабеет на его лице. Правда, два абонента заставили-таки властелина покрыться холодным потом. Первой дозвонилась Снежана, она хлюпала носом и повторяла только одно слово: «Папа». В ответ Янович заорал и орал, пока трубку не перехватила няня. Анастасия Сергеевна тоже слова подбирала с трудом, давя таблетку валидола во рту, но и эти слова оказались лишними. Едва прозвучало «Полина», Янович понял, что его жена опять опустилась в алкогольный рай. Понял и вздохнул. В первую минуту разговора он пережил события на порядок страшнее.

— «Разберёмся» — это всё, что ты можешь сказать? — завопила ему в самое ухо дочь, сменяя у телефона Анастасию Сергеевну. — Она чуть не убила нас! До тебя когда-нибудь дойдёт, что нас нельзя оставлять?! С ней оставлять!

Отвечая ей, Янович пытался не жевать слова:

— Так и должно было случиться, но не сейчас, нет, гораздо позже. Месяца два-три она в норме. Ну кто мог знать? Обещаю…

Снежана орала, а её отец сильнее сжимал руль, морщины глубже пересекали его лоб. И на помощь, как всегда, пришла няня.

— Валерий Леонидович, ну держите себя в руках, мы всё преодолеем. Девочку нашу успокою, отправлю в институт и вам позвоню. Мы вас очень ждали. Очень. Всего доброго…

И тут же новый вызов, который не просто поднял давление — от него закипела кровь. Самое страшное, отчего затылок Яновича в одночасье поседел, только что произошло. Звонил кум, не лично сам, а через оговорённого посредника, который по плану включается в игру только в случае опасности, реальной опасности.

А пока Янович подавлял охвативший его с головы до ног ужас, его дочь досыпала утро на своей кровати, ноги на подушке, а голова на коленях няни. И та обняла её, как родное дитя, гладит её волосы и поёт, не попадая в ноты, жалостливую дворовую песенку, услышанную в детстве от бабушки: «Не влюбляйся в чёрный глаз, чёрный глаз опасный. А влюбляйся в голубой, голубой прекрасный». Песенка накрывает Снежану, она уже не хлюпает носом и не вздрагивает, но в глубине сердца живы воспоминания, которые тревожат её. Мама. Запой, скорая, больница… Вирусный алгоритм, пожирающий их семью, выстроился окончательно за день до шестнадцатилетия Снежаны.

В преддверии праздника мать плясала стрекозой, несмотря на отяжелевшее за шестнадцать минувших лет тело. Труженики и постоянные клиенты её салона красоты «Вселенная» с утра до вечера пили шампанское за здоровье мамы и дочи. На третий день торжества хозяйка пожаловала стопроцентные скидки верным посетителям, а персоналу — шальные премии. На радостях количество тостов и чмоков увеличилось в разы. Поэтому домой счастливая мать приплеталась за полночь, а после напряжённого третьего дня и вовсе с работы уже не приехала. Просто посидели коллективом в массажном отделении салона, то ли в конце дня, то ли в начале следующего, после чего тостующие забылись сном в обнимку друг с другом, а кто-то особенно везучий — с хозяйкой. К обеду в салон прибыли «константы», вечно бесплатные клиентки из «самых верхов», которые тоже в стороне не остались, и подняли вторую волну поздравлений, накрывшую мать именинницы с головой.

К утру, одолев стенания тела, Полина, рявкая на обласканных друзей, остановила массовые гулянья и заказала в интернет-магазине подарок для любимой дочери — чемоданчик то ли с косметикой, то ли с бижутерией.

Завтра праздник перенесётся под крышу дома. Гостей будет мало: сестра с дочерьми, обхохочешься, да, и кум заглянёт. А уж хозяйка постарается, чтобы стол ломился от закусок и напитков, да не каких-нибудь шампусиков-ликёрчиков, а настоящих, ядрёных джинов и коньяков. А сегодня надо было целый день глотать лимонную воду, пройти курс омоложения и покряхтеть на массаже.

Октябрь обесцветил небо. Ячейки железной сетки, оградившей от всего мира двор из трёх коренастых пятиэтажек, облепили сухие листья. Юная, ещё почти ребёнок, девушка в сером маленьком пальто и белой вязанной шапке, сползающей на глаза, раскатывала на качелях своего братика, на вид двухлетнего малыша, ножки которого, обутые в высокие кожаные ботинки, болтались, как верёвки, а сам он был привязан к спинке качелей толстым шарфом. Мальчик, которому на самом деле четыре года, не отрывая взгляда от сестры, заливался счастливым смехом, а когда качели взлетали особенно высоко, ещё и пузырил слюни.



Юлия Ершова

Отредактировано: 25.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться