Вампир - стажер

Глава 19. Оболочка.

Даже после смерти мне не грозило спокойствие. Громко визжа, я свалилась на белый песок в своих экстравагантных тряпочках. Сначала подумала, что, наконец, оказалась на пляже в Австралии. Бондай Бич был моей мечтой с тех самых пор, как я начала работать в турагентстве. Вдали виднелись сёрфингисты, оседлавшие чистейшие волны.

Мираж растаял, когда, вытянув руку и пройдя пару шагов, я наткнулась на стеклянную преграду. За ней клубилась тьма и больше ничего. Я оказалась в западне. В диаметре десяти шагов стояла преграда, выбраться из которой я не могла. Взглянув вверх увидела как из центра тонкой струйкой сыпется песок. Пол он уже успел покрыть обильно. Я утопала по щиколотку.

Ощутив себя живее всех живых, закричала:

— Помогите! Здесь есть кто-нибудь?

— Есть, — прошипело по-змеиному сбоку, и я резко оглянулась. За стеклом действительно ползало пресмыкающееся, длинное и в меру упитанное.

— Сат… Сата...на, — заикаясь, выдала первое логическое объяснение того, что змея разговаривает. Хотя, может я змееуст, но что-то шрама на лбу у меня не просматривается, да и нос пока не отвалился.

— У меня много имён, — прошипело зелёное, с красными пятнами, нечто мне в ответ. Он выглядел так несуразно, что можно было принять его за игрушку и магазина приколов. — А ты моя оболочка.

— Вот ещё, — я поняла, что это, должно быть, лимб и меня будут испытывать на прочность. Но всё же вариант с галлюцинациями, пока не убирала в дальнюю полку. — Найди кого-нибудь другого. Тебе и змеёй вполне мило. Зеленый тебя стройнит.

— Молчать! — рявкнул он. Голос явно слышался мужской, поэтому я окрестила его самцом, а не самочкой. Так проще воспринимать окружающую действительность. — Как так вышло, что у оболочки появилась душа?

— А  мне почём знать? — нахмурилась, совершенно не понимая к чему он ведёт. 

— Я покажу тебе, оболочка, всю правду и тогда, душа в тебе попросту исчезнет, — замечательный план оглашен. 

Не успев ответить ему, ударилась об стену лицом. Интересно, существует менее травматичный способ перехода?

***

Открыла глаза уже в люльке и в куче пеленок. Мир вокруг меня казался столь огромным и страшным, что захватывало дух.

— И что мне  теперь с ней делать? — такой знакомый и родной голос. Как только я его слышу, по телу сразу разливается тепло и радость.

— Делай что хочешь! — ответил ей мужской возглас. От него горько пахнет дымом и тревогой — Никто не просил приносить тебя в подоле. Подари ее тому, с кем спала. И больше с лишним ртом дома не появляйся!

Громкий хлопок и солёная влага, капля за каплей падает на мое лицо. А потом тряска и просьбы потерпеть.

 — Прости, — говорила она надрывно. — Так надо, прости.

— Вы уверены, что это дитя никому не нужно? — лирический баритон со змеиными нотками показался мне знакомым.

— Да, я… — больше никогда не услышу её. Тоскливо и больно. Она ведь была моим миром.

Смотрю на круглощекую себя в пеленках со стороны. Так гораздо удобней.

— Ты оболочка, — опять он. — Изыди душа!

Что-то рвёт меня на части, взрывая мозг на мелкие осколки. Теперь я вспомнила еще один кусочек своей жизни.

— Потерпи, — просит змей в образе человека. — Как только ты достигнешь нужного размера, мы воссоединимся.

Он хозяйничает в теле какой-то женщины, занимая место души.

— Ненадежные оболочки, — объясняет демон. — В таких сосудах я могу находиться до десяти минут, а затем оно умирает. Но если покину его раньше… Человек продолжил свою жизнь.

Слово «человек» змей буквально выплюнул мне в лицо.

Находясь на месте стороннего наблюдателя, я прекрасно видела все детали происходящего. В руках старушки блеснула серебряная цепочка. Я сразу узнала кровавую слезу. Морщинистые руки повесили мне на шею украшение.

В его глазах сверкнул блеск предвкушения. 

Подбросив дитя под дверь детского дома, она скрылась из вида. В девяностых не стояло камер на каждом углу, поэтому никто и никогда не узнает кем была эта женщина.

— Я покинул тело в последний момент, — сказал змей. — Бедняжка мучилась долгие годы от болезни. Человеческие тела такие хрупкие.

— Мое тело такое же, — шевельнула онемевшим языком.

— Внешне всё именно так, но ты сосуд, и я смогу жить в тебе долгие годы, а то и века, — ответил он, впрочем, ничего толком не пояснив. — Смотри дальше.

Кадры со сценами моей жизни стали мелькать как при перемотке старой плёнки. Змей всегда находился рядом, перепрыгивая из одного тела в другое. Он наблюдал, и от этого становилось жутко.

— Маячок неплохо выполнял свою работу, — крупным планом змей показал кровавую слезу. — Долгие века я создавал важность этой вещицы. Потомки джиннов такие наивные, что заглотили наживку сразу. Как вы их зовёте? Вампиры?

Он засмеялся, запутывая меня ещё больше. В голове и без того царил хаос и неразбериха. Теперь к ней прибавилась очередная порция информации.



Алена Бердникова

Отредактировано: 16.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться