Вампирша

Часть 1. Глава 5. Пробуждение

Ильга открыла глаза и скосила их на саднящие руки. Руки саднили оттого, что в них впилась цепь – глубоко впилась, кажется, до кости. Цепь мешала окончательной регенерации - оттого и боль. Странно: Ильге казалось, что она лежит, но на самом деле она стояла. Вся замотанная в цепь:  во многих местах её тела цепь врезалась глубоко в плоть, терзала раны и не давала организму их заживлять. И ведь в этом сплаве ни грамма серебра.
То, что она пережила, было похоже на сон больного человека, метущегося в бреду и мечтающего об обильном прохладном питье. Только она мечтала о крови. Сильнейший – то ли голод, то ли жажда. Не осталось каких-то других мыслей, желаний. Она отчаянно стремилась приникнуть к горячему кровотоку живого существа… И она рвалась изо всех сил. Путы раздражали, злили, но выбраться не получалось. Даже сломанные кости и вывернутые суставы не помогали – так хорошо она опутала себя цепью, что освободиться можно было разве что по кусочкам. Но этого ни один вампир не может. Затем сознание стало потихоньку возвращаться, и на смену жажде пришла боль. Тело усиленно регенерировало, сращивая кости, восстанавливая суставы и мышцы, наращивая содранную кожу… Это было демонски больно. Почему-то раньше она считала, что вампиры не чувствуют боль так, как люди. Оказалось – чувствуют, еще как. И если, когда она крушила себе кости, она не обращала внимания на боль, т.к. безумная жажда затмевала всё, то потом… Потом она прочувствовала всё сполна. Анестезия к ускоренной регенерации не прилагалась. И вот сейчас, когда основная часть повреждений восстановилась, демоновы руки продолжают садняще ныть.
«Возможно, с цепями был перебор. А может и нет».
Кто знает, в каком бы состоянии она очнулась, если бы не была скована? Что бы она себе сломала, пытаясь вынести бронированную дверь над головой? Взгляд Ильги, следуя за мыслью, метнулся к люку.
«Закрыт. Значит, четверо суток еще не прошло».
Решив, что из цепей уже можно выбираться, Ильга аккуратно, стараясь лишний раз не травмировать пострадавшие части тела, и шипя от боли, когда это не удавалось, стала подбираться прижатой к телу рукой к карману своих джинсов. И тут Ильгу накрыла паника: ощупав сперва один карман, а потом и другой, она поняла – ключ пропал! Подавив панику, медленно, насколько позволяли скованные ноги, она оборачивалась вокруг своей оси, ища глазами ключ. Он должен быть в этой камере, ведь деться ему некуда. Ключ действительно нашелся – в одном из углов. Как он туда попал – Ильга была без понятия. А вот достать его там в таком положении будет непросто. Ей пришлось упасть на пол, а потом крутиться и извиваться, пытаясь зацепить пальцами лежащий в самом углу ключ. А потом приложить не меньше усилий, чтобы открыть замок.
Но наконец-то цепи лежат внизу, замок валяется рядом, а Ильга разминает суставы и наблюдает за регенерацией собственных рук, которой теперь ничто не мешало. Лежа на полу, позволяя телу окончательно восстановиться, Ильга принялась размышлять над тем, что изменилось в ней самой и что ей делать дальше. Прежде всего, она прислушалась к собственным ощущениям и мыслям. Определенно, она ощущает себя собой. Не каким-то чужеродным чудовищем, занявшим её место, а именно ею, Ильгой. Несколько изменившейся, но собой. Ощущения сродни тому, как если бы она сделала новую прическу или сильно похудела – вроде что-то изменилось, даже в ощущении себя, но это же по-прежнему она.
Затем Ильга вызвала в своем сознании преследовавший её в беспамятстве образ пульсирующего горячего кровотока. Сглотнула. Жажда по-прежнему была. Но не застила глаза и не сводила с ума. Просто как человек на грани обезвоживания. И вместе с тем - не так сильно, но всё же – ощущался голод. Простой человеческий голод. Ильга хотела вызвать в своем воображении бифштекс на тарелке и запотевшую бутылочку вина, но в голове почему-то возник огромный копченый окорок. В желудке забурчало. Интересно, и что это значит? Фантомная память тела или привычка сознания? Вампиры же не едят простую пищу. Интересно, пить ей хочется? Ильга поэкспериментировала, представляя поочередно: стакан воды, сок, крепкий кофе (который очень любила) и ту самую бутылочку вина. Путём эксперимента выяснилось, что пить она тоже хочет или, по крайней мере, может. Но это было только умозрительно, не факт, что на практике она действительно сможет что-то съесть или выпить, кроме крови. Скорее всего, организм еще не привык к переменам. Впрочем, вспомнила вдруг Ильга, в качестве эксперимента, вампиров же пытались кормить обычной едой, но без крови их существование больше напоминало состояние овоща. Зато без обычной еды они вполне обходились, существуя на одной только крови. Но этот эксперимент показал, что вампиры могут есть простую пищу, хотя им её и не достаточно для существования, как людям. Совмещать кровь и простую еду как-то никому в голову не приходило. Зачем? Только продукты переводить, да и сами вампиры не горели желанием питаться чем-то, помимо крови. Сама Ильга, хоть и ощущала обычные голод и жажду, но вампирская жажда была в ней определенно сильней. Примерно настолько сильней, насколько море больше лужи, насколько ливень сильней упавшей капли. Демон! Даже все аналогии, приходящие в голову, напоминают о жажде. Ильга непроизвольно облизнула губы, по-привычке ожидая почувствовать их сухость, но нет. Этого не было. Это не та жажда, что сушит губы, это та жажда, что сушит душу.

Судя по прекратившейся ноющей боли, регенерация завершена. Ильга решила подвести итоги наблюдениям за собственным телом. Крови хочется, сильно, но в руках себя держать можно (впрочем, неизвестно пока, как она отреагируют на появившийся вблизи источник крови). Нет отвращения, и даже присутствует легкий голод при мысли об обычной человеческой пище. Пока не представляются возможным дальнейшие исследования, так как необходима практика. Самое главное – она осталась собой, и сделает все возможное, чтобы не превратиться в монстра.

Теперь стоило задуматься о том, как ей совершить то, что до сих пор никому не удавалось - остаться человеком, будучи вампиром. Говоря откровенно, далеко не факт, что никому до неё не удалось совладать с вампирской сущностью. Ведь берутся же откуда-то вампиры-старожилы. Значит, смогли никого не убить и не попасться на глаза конторе. Просто здесь сработал "эффект выжившего" наоборот: известны только те случаи, когда новообращенные вампиры кого-то убили или обратили, из-за чего их и поймали, а иные случаи могут быть просто неизвестны, т.к. нет состава преступления.
Поэтому Ильга решила исходить из того, что такие случаи всё-таки были, и надо просто понять, как этого добиться. Для этого ей придется заново себя изучить и научиться контролировать. Но Ильга верила в силу разума – именно разума, а не воли, ведь воля направлена на реализацию самого сильного желания её обладателя, а какое самое сильное желание вампира? – правильно, кровь. Потому-то никто из обладающих огромной волей людей  – известных спортсменов, бизнес-коучей и прочих -  не смог преодолеть неистовой вампирской тяги к крови. Когда дело касалось спорта, и единственное желание было – стать лучшим, стать сильнейшим, то всё остальное подчинялось этому желанию. Для вампира же нет ничего желаннее крови. Прежние цели и желания переставали иметь значение. Вампир и так самый быстрый и самый сильный, и денег ему добыть – не проблема. Да и на что они вампиру? Ходить в изысканные рестораны, щеголять в новых нарядах? Вампиры вне закона, да и людские мелкие радости им чужды. Единственный выход, как считала Ильга – это найти себе такую цель, которая будет важна и актуальна как для Ильги-человека, так и для Ильги-вампира. Это должна быть по-настоящему высокая цель, способная затмить все прочие желания и цели, цель, за которую можно даже отдать свою жизнь. А если эта цель важнее самой жизни, то уж всяко она важнее какой-то жажды крови. Останется только подчинить свою жажду этой цели, научиться ею управлять. Тут Ильга хмыкнула:  понятное дело, приземленные эгоистические цели – вроде достижения успеха в спорте или бизнесе – для этого не подходят. К счастью, Ильга никогда не была эгоисткой. В детстве она, как и многие дети, мечтала стать ученым, исследователем. Но потом папу убил вампир, и это определило её выбор профессии. Теперь же прежние цели, связанные с её работой – отловом и уничтожением вампиров, утратили свою силу по понятным обстоятельствам. Теперь она сама вампир. Но желание победить вампиризм и избавить человечество от этой напасти – никуда не делось. Конечно, ей хотелось выжить, но если она найдет способ уничтожить всех вампиров, избавив мир таким образом от этой болезни – она это сделает, даже если это будет означать и её собственную смерть. Однако погибнуть бездарно в застенках испытательных лабораторий или от серебряных пуль своих бывших коллег, Ильга совершенно не планировала. Она будет жить, она останется свободной, и она найдёт способ принести пользу человечеству даже в своём нынешнем виде. У неё есть уникальная возможность – изучить вампиризм изнутри. Чтобы понять вампира – надо стать вампиром. Половина дела сделана. Пора вспомнить детскую мечту и выступить в роли  ученого, а объектом изучения станет она сама, ну и те вампиры, которых она встретит в своей новой жизни. И это вполне тянет на высшую цель – найти способ победить вампиризм на всей планете.  Ради этой цели она обязана выжить и научиться контролировать вампирскую жажду. У неё нет иного выхода. Она должна справиться.



Ариана Леви

Отредактировано: 23.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться