Вампирша

Часть 3. Глава 8. Тайна лабораторий

- Итак, - начал свой рассказ профессор, - я не буду утомлять вас пересказом всей моей жизни, скажу лишь, что для молодого амбициозного ученого, которым я был в своё время, попасть на работу в лаборатории – это очень престижно. Я отдал больше 30 лет тому, чтобы из простого ученого-лаборанта дослужиться до главного научного сотрудника. Многие открытия, которыми сейчас пользуются те, кто желает мне смерти, сделаны мною. Я не буду оправдываться, говоря, что не знал, к чему всё это ведёт. Я начал догадываться об истинной подоплёке лабораторий уже после 10 лет работы. К тому времени я уже избавился от юношеской восторженности и мог реально смотреть на вещи. Меня ждали слава, успех, богатство - если я останусь, и какая-нибудь низкооплачиваемая работа и нищая старость – если уйду. И это при условии, что меня отпустят, ведь увольняющихся сотрудников служба безопасности проверяет едва ли не тщательнее, чем при приёме на работу. Короче, я затолкал совесть подальше и продолжил с энтузиазмом работать. То, что мы делали… Мы проводили опыты на вампирах. И на людях – но о последнем никто не должен был знать. Я сам получил доступ к этим экспериментам после 25 лет работы, зарекомендовав себя как надежный сотрудник. Мы модифицировали кровь вампиров, пытаясь усовершенствовать вирус вампиризма, который изменял человеческую генетику, превращая тело человека в тело вампира. Мы смогли выделить вирус в чистом виде и вычислили гены, которые тот менял в первую очередь. Мы проводили эксперименты с разными препаратами и выяснили их влияние на организм вампира. Мы вводили человеческим женщинам семя вампиров, а вампиршам – семя человеческих мужчин, и заставляли их вынашивать и рожать эти плоды. Мы проверяли, что будет, если ребенка, рожденного от такой пары, укусит вампир. Мы надеялись усовершенствовать вирус. Надо сказать, что в смешанных парах всегда рождались вампирчики. И если у вампирши с вынашиванием проблем не было, то человеческие женщины часто погибали от разрыва внутренностей: то, что обычно будущая мать ощущает как лёгкий толчок ножкой, в данном случае было ударом, сокрушающим кости и мягкие ткани. Дети убивали свою мать, хоть и не они были в том виноваты, а мы. Зато мы выяснили, что вампирские гены доминантны.
- Простите, профессор Хорода, - перебила мужчину Ильга, - но для чего вы всё это делали? Вы знаете, какая была конечная цель?
- О, да! – улыбнулся профессор, - Конечно, я это знал. К тому времени я уже был доверенным лицом главного организатора и давно мог бы занять директорское кресло, если бы от меня не было больше пользы в качестве исследователя. Организатора зовут Кристиан Вудс. Вы никогда о нём не слышали, т.к. он никогда не занимал какой-либо должности при лаборатории, а директорами всегда назначались другие люди. Но по факту, все лаборатории – это его идея. А теперь самое интересное: вы помните, сколько лет существует проект «Лаборатория»?
- Сто десять… нет, сто пятнадцать? – попыталась Ильга вспомнить.
- Официально – да, что-то около того. Но на самом деле этому проекту сто пятьдесят лет.
- Вы намекаете на то, о чем я думаю? – приподняла бровь Ильга.
- Почему намекаю, я прямо говорю. Вампиры были созданы самими лабораториями. По заказу тех, кто обладает властью, богатством и единственное, чего им не хватает для полного счастья – это…
- Бессмертие, - закончила за него Ильга. – Что ж, это многое объясняет. Но, погодите: вы говорили, что организатором является Вудс, а лаборатории были созданы полтора века назад, значит, сейчас всем руководит кто-то другой?
- Руководитель тот же самый, - улыбнулся профессор, - подумайте сами: разве мог он не протестировать на себе подобный продукт, который, к тому же, намеревался поставлять высокопоставленным клиентам?
- То есть, этот Кристиан – вампир, - Ильга не спрашивала.
- Да, один из первых.
- Но не первый?
- Нет, конечно. Он слишком собою дорожит. С первым вампиром вы, моя дорогая, знакомы. Это Карсадиен.
- Ого! – хором воскликнули все трое слушателей, Эндрю и Феликс промолчали – очевидно, были в курсе.
- Да, сам Лорд рассказал мне свою историю, когда я пришёл к нему за помощью. Они с Кристианом не были друзьями, но, когда тот пришёл к Карсу и предложил стать бессмертным, он без раздумий согласился. Карсадиен – эстет, он видит смысл существования в том, чтобы впитывать в себя окружающую красоту. Но ему всегда казалось, что времени на это человеку отведено катастрофически мало. Кристиан знал, на что давить – ведь Карса он знал еще со школы. По счастью, эксперимент удался. Карс стал первым вампиром. Некоторое время он помогал Кристиану в исследованиях, давал свою кровь и даже выступил как опытный образец, который был представлен правительству и тем, кто стоял за троном. Разумеется. После такой демонстрации, его проект одобрили. Кристиан получил финансирование, лаборатории и сотрудников, а Карсадиен – свободу. Необходимость в его присутствии отпала, и он ушёл. Тогда он не знал, что вампиры могут пить человеческую кровь и могут обращать людей в вампиров при укусе. Да, они оба знали, что теперь Карсу нужна, помимо обычной пищи, еще и кровь в сыром виде, но не видели в этом проблемы. Первые три дня горячки Карс вообще провёл в запертом бункере, под наблюдением видеокамер. А когда пришёл в себя, смог нормально попросить крови, которую ему тут же и предоставили. Но, оказавшись на свободе, Карс однажды не смог вовремя поохотиться, и напал на женщину. Испугавшись содеянного, он скрылся с места преступления, а бедняжка стала вампиром, обратив всю свою семью. Вирус начал распространяться стремительно. Правительства обеих стран забили тревогу. Создали особый отдел полиции по борьбе с вампиризмом (хотя началось всё с вольных охотников, т.к. пока правительство очухалось, люди уже вовсю вели борьбу за свою жизнь), переквалифицировали работу лаборатории под поиск вакцины. Хотя всем понятно, что первоначальная задача никуда не делась, но правительству нужно было снять с себя все подозрения. Кристиан на тот момент уже был вампиром, и он решил отойти в тень – чтобы не стать козлом отпущения. Опасался он напрасно, кстати: что такое жизни простых людей по сравнению с возможностью бессмертия для элиты? Так что его пожурили и отправили совершенствовать вирус: никому не улыбалось быть зависимым от крови монстром. Впрочем, я убежден, что многие представители элиты всё-таки выбрали путь вампиризма, предпочтя его старости и смерти. Когда еще идея будет усовершенствована, а жить-то хочется. Вот и вся история – по крайней мере, всё, что известно мне. На тот момент, как я стал вампиром, мы и близко не приблизились к созданию вируса без, так сказать, побочных эффектов. Как обстоят дела на сегодняшний день, я не знаю.

Ильга перевела взгляд на Феликса. Тот правильно её понял, и кивнул:
- Да, мне кое-что известно.
Тут Феликс бросил быстрый взгляд на Эндрю, и это выглядело, как будто он спрашивал разрешения. Впрочем, вспомнила Ильга, Феликс вроде как подчиненный Эндрю, хотя в этой организации они на равных, по их же словам. Должно быть, привычка советоваться с боссом глубоко укоренилась в сознании парня. Эндрю, между тем, едва заметно кивнул, и Феликс продолжил:
- Ходят слухи, что Кристиану удалось создать более совершенное существо, питающееся кровью вампиров.
Лиган и Руан переглянулись. Да, новость не особо приятная. Ильга уточнила:
- Слухи?
- Да, слухи, но это слухи из надежных источников.
- Профессор, есть идеи, как это можно было осуществить?
- Ни малейших, - пожал плечами Хорода. – То есть, предположения-то имеются, но сколько в них правды?..  По сути, если вампиризм – мутация, то тут может иметь место двойная мутация.
- Ага, - продолжила мысль профессора Ильга, - мутанты жрут людей, двойные мутанты жрут мутантов. Всё понятно.
- Не так примитивно, но в целом, верно.
- Так, а что там с Карсадиеном? Как я поняла, он не разделяет исследовательского энтузиазма своего одноклассника? Но почему он ушёл в подполье, почему не выступает против Кристиана? Какие вообще у них сейчас отношения?
- Да нет между ними никаких отношений! – высказался на этот раз Эндрю, - Какие могут быть отношения у экспериментатора и эксперимента? Карс рад, что остался жив, и не хочет во всё это ввязываться. Его интересует только искусство и культура, ему нет дела до политики. Так что он мешать не станет, но и помощи от него не будет.
- А от кого будет? Среди вчерашнего «высшего вампирского общества» могут быть наши сторонники?
- Там было несколько наших сторонников, а также сочувствующие, но не пока готовые что-либо делать.

Прояснив более-менее картину, Ильга подвела итог:
- Итак, какой у нас план?



Ариана Леви

Отредактировано: 23.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться