Вампирский Психоз

Размер шрифта: - +

Глава 3. Смерть ведьмы

Глава 3. Смерть ведьмы.

На пропускном пункте в клинику меня неожиданно остановил охранник.

-Извините, - буркнул мужчина, преградив мне путь, - но я обязан узнать не несете ли вы запрещенных предметов или веществ.

-Что? – у меня аж язык прилип к небу, а ладони вспотели. Естественно я купила таблетки для Гвидо. В прошлый раз меня не проверяли, тогда что это значит.

-Не беспокойтесь, это стандартная процедура для всех работников. Мы проверяем в начале дня и когда уходите домой. Поймите, эта предосторожность никак вас не оскорбит. Даже доктор Герман Исаакович ее проходит.

-Ах, да, конечно, но меня не проверяли утром, - пробормотала я, покрывшись испариной.

-Какая безалаберность, - услышала я холодный резкий голос Германа. Он вошел в пункт охраны.

Значит, это не случайно происходит. Он откуда-то все узнал, понял, что я принесу чертовы таблетки и воспользовался этим как поводом, чтобы избавиться от меня. Непроизвольно я облизнула пересохшие губы, голова Германа едва заметно дернулась в мою сторону. Он скрестил руки на груди.

Охранник попросил положить сумку на стол и открыть ее. Я сняла рюкзак с плеч и вывернула содержимое. Было мучительно стыдно, учитывая кучу денег и белый пузырек с таблетками. Охранник молча и осуждающе покачал головой. Герман подошел, взял лекарство, повертел в своих длинных пальцах.

-Бета-каротин, - прокомментировал он.

-Это…это витамины. Для омоложения, - выдавила я, сохраняя призрачную надежду на спасение.

-Это поэтому вы выглядите как подросток? Сколько вам лет? – явно издеваясь, спросил Герман Исаакович.

- Да, поэтому, - съязвила я, - вы тоже неплохо выглядите.

Кажется, на его лице появилось удивление, хотя как можно точно судить о выражении лица человека, если ты не видишь его глаз.

-Я сказал, - вдруг сказал он, повысив тон, - что ваша работа не должна нарушать правил, установленных в клинике. И это, - он стукнул пузырьком о стол, - прямое нарушение.

Охранник съежился и отошел от нас.

-Извините, я не знала, - сказала я.

Мне не в лом извиниться, если я правда виновата.

-Извинения ни к чему. Извинения еще никогда ничего не решали. Это не просто витамины. Для такого пациента как Гвидо это важное лекарство. У Гвидо редкая форма порфирии, а точнее смешанная порфирия. Он не способен переносить солнечный свет без нужных лекарств. Если он будет принимать лекарства в не той комбинации, которой я ему прописал, и будет находиться на солнечном свете, то это способно спровоцировать у него острые формы психоза или невротические припадки. Это уже не говоря о повреждениях кожи, которые могут стать неизлечимы. При его внешности и профессии это станет катастрофой.

Говорил он это самым строгим тоном, как учитель, отчитывающий ученика.

Но в моих ушах звучало: «Редкая форма порфирии, непереносимость солнечного света, острые формы психоза, неизлечимые повреждения кожи…». Что это за болезнь такая.

-Поэтому я требую от вас ответственности. Еще одно неверное ваше решение отразиться в первую очередь на Гвидо. И на вас тоже, - добавил он вдруг, его губы презрительно скривились, - не думаю, что вы сможете и дальше здесь работать, нарушая дисциплину. Всего один неверный шаг, еще один шаг. Я буду ждать.

Он развернулся и ушел. Я даже не успела сказать ничего в свое оправдание. Хотя Герману этого и не требовалось. Разве такой человек выслушивает оправдания. Но мне очень хотелось все объяснить, прийти к более мирному решению. Я так ненавижу конфликты. Ссоры и скандалы это прям не мое. Чувствую себя не в своей тарелке, если с кем-то в конфликте.

С трудом сдержав желание бежать и доказывать свою невиновность доктору, я сжала руки в кулаки и пошла к Гвидо.

В его палате было все так же темно, но теперь я знала почему.

-Привет, - я бросила рюкзак на пол и плюхнулась на софу.

Гвидо не ответил. Я посветила телефоном. А его тут и нет.

-Ой, Гвидо? – на всякий случай позвала я.

Из ванны раздался шум и приглушенный голос Гвидо:

-Подожди меня.

Я и ждала. Он вышел через десять минут, видимо принимал душ, потому что был мокрый и вытирал полотенцем волосы.

-Ты уже вернулась? – спросил он, сев на постель.

-Да, - я опустила голову.

-Что произошло? – спросил Гвидо.

-Герман забрал таблетки.

Я исподтишка бросила взгляд на него, он, наклонив голову, смотрел на меня, будто пытался заглянуть в лицо. Из-за этого наши взгляды встретились. Я изобразила злостную гримасу.

-Он сказал, что я не имею права приносить тебе лекарства.

Гвидо молчал.

-Извини, но возможно, Герман прав. Ты ведь здесь не просто так, а из-за болезни. Зачем ты просил таблетки?

-Что он сказал тебе? – спросил Гвидо. Его лицо сделалось обиженным.

-Что у тебя редкая форма порфирии.

Гвидо резко встал.

-Ты знаешь, что это за болезнь?

-Нет. Но я могу посмотреть в интернете.

-Хорошо. Посмотри. Можешь прочитать для меня.

-Конечно.

Я взяла телефон. Гвидо сел рядом со мной на софу, из-за того, что она была довольно маленькой, а Гвидо довольно большим, получилось, что он касался меня коленом и плечом. Мне было не совсем уютно от этого, но я посчитала неправильным говорить, чтобы он ушел. Кроме того этот сладкий аромат неизвестного цветка опять дурманил голову, так что я с трудом сосредоточилась.

-Итак, порфирия, а точнее смешанная порфирия, кажется, он так и сказал, - бормотала я тонким голосом.

Я перебрала несколько сайтов и нашла, что искала.

-Смешанная порфирия. Или вариегентная порфирия – редкое заболевание, относящееся к наследственной группе. Характеризуется дефицитом гема и скоплением в организме АЛК, копропорфина, порофобилиногена и пропорфирина…что-то непонятно. Клинические проявления выявляются как правило до 30 лет, а тебе сколько лет? – я осторожно посмотрела на Гвидо, - до 30?



Марина Де-Бурбон

Отредактировано: 22.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: