Вампиры: Когда ночь сменяет ночь Книга 2

Размер шрифта: - +

***

Что именно он имел в виду, выяснилось очень скоро. Не желая расставаться со мной дольше, чем на несколько минут, необходимых для утоления жажды, Доминик совершенно забросил всё, чем занимался до моего столкновения с полудемонами. Поиски первых бессмертных я давно считала пустой тратой времени, но общение с другими нам подобными совсем уж оставлять без внимания не стоило, тем более теперь, когда мы знали о жертвоприношениях, шаг за шагом приближавших демонов к их цели. Однако Доминик лишь равнодушно пожимал плечами: о спасении мира вполне позаботятся и без его участия, он же предпочитает заняться тем, что по-настоящему дорого для него – мной. Проводя ночь за ночью в его объятиях, я тоже нередко давала волю фантазиям, представляя как было бы хорошо в самом деле отгородиться от всего, что нас окружало, не тревожиться и не думать ни о чём, просто закрыть глаза и раствориться в поцелуях Доминика…

Но в оставленном нами мире подготовка к Судному Дню продолжалась с невиданным ожесточением. Винсент приносил вести о пойманных бессмертными полудемонах, клявшихся перед смертью, что за них жестоко отомстят. Иногда звонивший мне отец Энтони рассказал о новом видении Патрика, из которого следовало, что очередной бессмертный всё же был принесён в жертву… Несмотря на все прелести затворничества с Домиником, меня переполняла жажда деятельности, и Доминик в конце концов пошёл на компромисс. Скрипя зубами и суставами пальцев, он согласился, чтобы я покидала безопасный круг освящённой земли и отправлялась в монастырь в ночи, когда сам он будет встречаться с другими бессмертными. Очевидно, пообщавшись с преподобными братьями, Доминик проникся к ним достаточным доверием, чтобы позволить мне находиться в их окружении. Веру в мою адекватность он утратил окончательно, узнав, что я рисковала собой ради спасения Эдреда. В этом я убедилась в первую же ночь нашего "воссоединения" с внешним миром. Доминик собирался на встречу с предводителями бессмертных, одним из которых и он считался со времени маскарада, а я соответственно – в монастырь. В перерывах между порывистыми поцелуями, он требовал от меня одну клятву за другой, что я не выйду за пределы монастыря, даже если Армагеддон разразится у ворот. Я льнула к его груди, ласково перебирала серебристые пряди волос, торжественно обещала исполнить всё, о чём он просил, и Доминик, хотя и с видимой неохотой, решился разжать объятия.

У меня действительно не было намерения нарушать обещания. Для начала Доминик должен немного успокоиться и перестать считать, что все казни египетские автоматически обрушатся на мою голову, стоит ему выпустить меня из рук. А потом… Потом я хотела навестить Акеми и не оставлять её в покое до тех пор, пока она не расскажет о таинственном клане корейских воинов-магов всё, что ей известно. И в этот раз ей не отделаться яростным потряхиванием чёлкой. Подобное ещё могло подействовать на меня раньше, но не после того, как полудемоны нахально напали на нас на нашей же территории.

В монастыре о моём визите знали заранее, и я ожидала увидеть кроме отца Энтони аббата и брата Клеомена. Но когда я возникла на пороге библиотеки, навстречу мне поднялась чуть ли не вся братия. Пока я растерянно взирала на их лица, торопливо подошедший отец Энтони горячо меня обнял.

- Дочь моя… Как я рад видеть вас невредимой!

Я наконец заметила брата Клеомена, аббата Джозефа и застывшего между ними Патрика, не сводившего с меня радостно блестевших глаз.

- Почему бы нам всем не присесть?- предложил аббат.

Весть об открытой агрессии демонических сил и разгаданный отцом Энтони символизм числа 24 заставили аббата Джозефа пересмотреть своё отношение к соблюдению тайны о моём пребывании в монастыре. Человеческая история близилась к возможному концу с небывалой скоростью – развязка грозила наступить уже через каких-то 7 месяцев. Поэтому аббат решил посвятить братьев в то, что происходило за пределами монастыря и под его крышей:

- Мы должны знать всё, чтобы суметь подготовиться к тому, что нас ждёт.

Чувствуя себя немного не в своей тарелке, я исполнила его просьбу, рассказав о ведьме, пророчившей тотальное уничтожение мне подобных, о вестнике-призраке, который обрёл покой после того, как донёс весть о Судном Дне, об индийском мудреце, японских сэннинах и, наконец, полудемонах, едва не освободивших меня от бессмертия пару недель назад. Меня очень удивило спокойствие, с каким братья отнеслись и к рассказу, и к известию о моей нечеловеческой сути. Многие крестились, когда я упоминала Чета или Колетт, некоторые беззвучно шептали молитву, но ни страха, ни неприязни на их лицах не было. Патрик ловил каждое моё слово и, не уверена, что не забывал при этом дышать. Отец Энтони всё время оставался серьёзным и сосредоточенным. Когда я замолчала, под сводчатым потолком библиотеки воцарилась тишина. Нарушил её аббат Джозеф:

- Значит, освящённое масло может разрушить дьявольские чары. Нам понадобится немалое его количество.

- Нам?- с удивлением переспросила я.

- Вы же не думаете, что мы останемся в стороне, наблюдая, как вражеские силы обращают в ничто созданный для нас мир? Да ещё и после того, как мы, люди, сами же и поставили его на грань гибели. Мы отравляем и оскверняем всё, что даёт нам жизнь, столетиями ведём войну против самих себя. Сейчас пришло время расплаты. Как ни печально это признавать, но разрушать мы, очевидно, умеем лучше, чем созидать. Так пусть же заложенная в нас губительная сила, хотя бы обрушится на врага!

Монахи одобрительно загудели. Я покачала головой.



Ирина Тигиева

Отредактировано: 06.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться