Вампиры: Когда ночь сменяет ночь Книга 2

Размер шрифта: - +

***

Доминик ещё не вернулся. Я меряла шагами гостиную одного из его особняков, нетерпеливо теребя часы Винсента. Самого Винсента я не видела с ночи нашего бурного выяснения отношений. Доминик тоже не заикался о нём, будто Винсента не существовало вовсе… Очень скоро метаться по гостиной мне надоело, и я отправилась к Андронику. Он был на месте – встретил меня с привычной небрежной любезностью и немного большей долей яда, чем обычно.

- Хвалам небесам! Наконец, и мой дом попал на светлую сторону луны!

- Разве сегодня не новолуние?- съязвила я.

- Ты давно не показывалась.

- У меня были дела.

- В Корее?

- Там тоже.

- И, как видно, не без пользы. Доминик представил нам твою добычу – трёх корейских истуканов. И который же из них пал жертвой твоих чар?

- Никто не падал жертвой ничьих чар. Они долго не принимали решение и сделали это сейчас, конечно, не под действием магии.

- Доминик об этом такого же мнения? Даже непосвящённым, вроде меня, заметно, что симпатии между ним и старшим принцем нет и в помине.

- Стало быть, между остальными и старшим принцем симпатия налицо?

- Я всего лишь поделился наблюдением,- промурлыкал Андроник.- Ты всегда ждёшь от меня подвоха. Неужели я так часто выхожу за рамки светской беседы?

- Причём делаешь это настолько искусно, что чаще всего это незаметно.

- Жаль, что у тебя создалось обо мне такое впечатление.

Подойдя к столику, на котором красовался канделябр с десятком свечей, Андроник изящно чиркнул спичкой и начал зажигать их одну за другой. Последовавшая реплика, казалось, не имела к разговору никакого отношения:

- Доминик, должно быть, боготворит тебя.

- Ты упоминаешь его имя в третий раз за последние пять минут. Для этого наверняка должна быть причина.

Андроник зажёг последнюю свечу и, растерев в пальцах почти догоревшую спичку, расположился на диване.

- В какой-то мере понятно, почему Эдред теряет голову при одном упоминании о тебе. Обычно никто не снисходит до общения с ним – да ещё и такого близкого. Но тебе жаль несчастного безумца, ведь так? Думаю, ты питаешь дружеские чувства и к корейскому принцу. И, уверен, привязана к бывшему возлюбленному. Не удивляйся, я говорил с ним. Кстати, если интересно, чем он занят – Диого помогает ему освоить капоэйру для предстоящей битвы.

Я едва удержалась от уже готового сорваться вопроса, что ещё ему известно о Винсенте. Андроник, не таясь, наблюдал за мной, в голосе появились обволакивающие нотки:

- Большинству из нас свойственны только крайности: ненависть, честолюбие, страсть. Но ты продолжаешь чувствовать почти как человек. Это придаёт тебе поистине неповторимое очарование. Человеческая ранимость в сочетании с неуязвимостью бессмертия. Подобное нам существо, обладающее всеми нашими качествами, и всё же так на нас непохожее.

Пренебрежительный, слегка насмешливый тон Андроника начинал действовать мне на нервы. Я уже жалела о своём визите.

- Было бы любопытно узнать тебя смертной. Очевидно, и тогда в тебе было что-то, способное покорить даже такого как Арент. Как же он должен сходить с ума теперь, когда ты, его страсть, его творение, отдаёшь себя другому…

- Мне неприятна эта тема,- перебила я.- Если ты намерен продолжать, я не намерена оставаться.

- Я тебя не держу. И, кажется, не тащил сюда насильно.

- Конечно, нет. Просто поселился в домах своего воспитанника в надежде столкнуться со мной.

Андроник бархатно рассмеялся.

- Как же вы всё-таки дружны! А ты, похоже, действительно склонна к выбору слабого.

- Единственный, кого я выбрала, – Доминик, а он не слаб.

- Разумеется.

В голосе Андроника прозвучала неприкрытая издёвка. Я зло сузила глаза – привычка, которую переняла у Доминика. Откуда-то появилось подозрение, что Андроник знает о подробностях моей встречи с Эдредом под цветущими ветвями гигантского куста.

- По-моему, тебя что-то задевает, Андроник.

- Задевает? Что, по-твоему, может меня задевать?

- Не переводи на меня мой собственный вопрос.

Острые зубы Андроника обнажились в полной очарования улыбке. Он походил на хищное животное, маскирующее мурлыканьем намерение напасть.

- Я не раз пытался представить, что чувствует Доминик, находясь с тобой рядом. Чаще всего я завидую ему. Но иногда мне его жаль. Обладать тобой – сладостно, но и мучительно одновременно. Интересно, что он испытывает в большей мере?

У меня отпали последние сомнения – он знал об Эдреде. И, очевидно, это и правда его задело. Пожалуй, стоило обратить всё в шутку. Пожалуй, не стоило демонстрировать столько презрения… но я дала выход накопившемуся раздражению:

- В самом деле, ты можешь лишь "пытаться представить", что испытывает Доминик. Единственное, что способно вызвать какие-то эмоции у тебя – это смерть агонизирующей в твоих объятиях жертвы.



Ирина Тигиева

Отредактировано: 06.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться