Варвара Смородина против царя Салтана

Размер шрифта: - +

9. Королева игры

Второй раз за лето я лежала в больнице и второй раз меня готовили к выписке, не обнаружив ничего страшного, поскольку финалом моего приключения стал лишь обморок, милосердно позволивший не наблюдать происходящего в доме Мельниковой. Хотя я собственные локти сгрызла от досады, что о дальнейшем знала лишь по рассказам моего болтливого друга, готового на что угодно, лишь бы искупить свою вину. В палате я лежала одна, разглядывала синюшные, покрытые пятнами стены, да слушала болтовню Васьки, которого пустили ненадолго, выгнали вон, а он потом влез в окно, предусмотрительно оставленное приоткрытым. Васька чувствовал себя виноватым, поэтому ему было крайне необходимо оправдаться, а времени до отбоя, когда бдительные врачи начинали сновать по палатам с вечерним обходом, оставалось мало. Меня , как жертву нападения, и, к тому же, внучку генерала, окружили повышенным вниманием, то и дело проверяя, как я себя чувствую, что невероятно бесило.

Итак.

Котенок, которого мы подобрали у дома Мельниковой, не вовремя подал голос, именно в момент, когда мимо проходила Семагина, а у той в самые ненужные моменты прорезался нечеловеческие слух и зрение, тем более рыжая макушка Васьки пламенела, как флаг. Ваську выудили из кустов, строго допросили, и когда Семагина выяснила, что он вовсе не мучает бедного котенка, а, наоборот, собирается его накормить, она увела Ваську к себе домой, где накормила от пуза. Котенку тоже досталась изрядная миска харчей. По словам Васьки, котенок жрал, как в последний раз. Я охотно поверила, и даже удержала в себе ехидное замечание, что Васька и сам ел, будто больше не получит ни крошки. Васька порывался сбежать, но вырваться из лап хлебосольной Семагиной не так-то просто, так что я его прекрасно понимала.

Когда Васька вернулся, то обнаружил пробирки и мое послание в виде скрученной в трубочку визитки Пантелеева. Друг сообразил: произошло нечто непредвиденное. Поскольку он сам в этот момент сидел дома у Семагиной и меня не видел, Ваське стало ясно, что в деле замешан кто-то еще. Мой телефон оказался выключен. Васька испугался и сделал то, что и требовалось: позвонил отцу. Участковый Пряников, который долго и нудно отбивался от расспросов следователя Пантелеева, получив испуганный сигнал сына, бросился на поиски внучки генерала. Уж кто-кто, а Пряников понимал, что недооценивать Варвару Смородину не стоит. Хотя, может, я себе и льстила, и он вовсе не думал так. Ну, а следом за Пряниковым увязался и Пантелеев. Подъехав к месту преступления, Пряников увидел мопед Прыща, укрытый во дворе Мельниковой и решил, что этому транспортному средству делать во дворе нечего. Словом, Пряников и Пантелеев ворвались в дом в тот момент, когда Мельникова готовилась делать мне смертельный укол. Пряников выстрелил в потолок, разбил люстру, именно от этого грохота я потеряла сознание. Вдвоем они отшвырнули Мельникову и скрутили Прыща, который с перепугу упал в погреб. Мельникова, пользуясь случаем, попыталась смыться, но, увы, на улице ее ждала еще одна неприятность: моя мама, которая в кои то веки вышла прогуляться. Мельникова подумала, что все подстроено и бросилась в драку, но куда ей было до мамы. Не ожидающая нападения, мама, тем не менее, отреагировала молниеносно и свалила старушку, ткнув лицом в пыль.

Я пришла в себя быстро, но еще долго прикидывалась умирающей, чтобы избежать нагоняя. Родители пришли под вечер. Отец быстро ушел заканчивать работу. Мама осталась. Она сидела у кровати, тыкала пальцем в экран планшета и то и дело косилась в мою сторону, пока, наконец, не выдержав, грозно не произнесла:

-Может, хватит прикидываться? У тебя даже сотрясения нет. Варвара! У тебя ресницы дрожат. Сейчас же ответь: какого черта ты вновь полезла в эту заваруху, хотя строго настрого запретила тебе заниматься расследованиями?

Я открыла глаза и серьезно поглядела на маму.

-Прости, - сокрушенно произнесла я. – Я боялась.

Мама удивленно вскинула брови.

-Чего ты боялась, дурочка?

Я поежилась и опустила глаза.

-Боялась, что вы разведетесь, как Васькины родители. Что я должна была подумать? Около вас все время увивались другие люди… Тетя Оля… Дядя Макар… Нам ведь так нелегко живется.

Мама покраснела.

-Откуда ты… То есть, с чего ты взяла…

-Я вас видела, - призналась я. – Как он предлагал тебе начать новую жизнь. Я испугалась, что ты согласишься, потому что устала бороться. И в твоей новой жизни все будет хорошо, только вот без нас.

Мама отложила планшет и погладила меня по руке.

-Думаешь, что в моей жизни все может быть хорошо, если в ней не будет вас? Как тебе такой могло прийти в голову?

-Я не знаю, мама, - жалобно сказала я. – У меня все время в голове разные мысли, я не могу не думать о плохом. А у нас ничего хорошего не было последние месяцы. Я думала, что вам может надоесть такая жизнь и вы захотите освободиться, как Васькина мать. Сбросить, как… не знаю… как тяжелый рюкзак

-Я – не Васькина мать, - жестко сказала мама, а потом, спохватившись, придвинулась ближе, крепко обняла и произнесла совсем другим тоном, полным любви: - Никогда в жизни не согласилась бы освободиться от вас. Я до самой смерти буду нести все три своих рюкзака и никогда не брошу, как бы тяжело не было.

-Я тебя люблю, мама, - прошептала я, шмыгая носом.



Георгий Ланской

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться