Варвара Спиридонова, ныне покойная

8

Вопреки ожиданиям, больше всего впечатлительному Марку из бессонной ночи в роддоме запомнились не крики и искажённое мукой лицо Маши Коноваловой, а слова Варвары Спиридоновой: «А тебе не жалко своей жизни? Дни тянутся за днями. Безликие, одинаковые, серые, не отличимые друг от друга. Тебя ничто не потрясает и не изумляет».

 

Марк никогда не думал о своей жизни вот так. Ему никогда не казалось, что это уникальный, неповторимый опыт, во время которого может быть весело или грустно, но каждый раз — в первый.

 

Он-то считал, что добро заключается в ежедневности повторяемых ритуалов: на завтрак овсянка и зелёный чай с имбирём и лимоном, прогулка с Бисмарком, покупка бутылки воды (без газа, разумеется) в одно и то же время в одном и том же магазине. Он ненавидел такие фильмы, в которых люди, умирая от рака, например, вдруг открывают эту жизнь заново и, бросая всё, рвут когти к закату. Всё это было надуманным, попахивало дешёвой философией скучающих писательниц, наполняющих смыслом часы между маникюром и вечерними коктейлями.

 

В жизни нет никакого смысла. Нет места поискам и метаниям, и что бы ты ни делал, итог для всех одинаков и неизбежен. Всё остальное — популизм и трусость перед тщетностью бытия.

 

И Марк сердился на Варвару — за её глупые попытки попробовать всё на свете, за хаос, который она несла за собой, за её всегда хорошее настроение, за улыбки, которые были чем-то неуловимо-одинаковым на разных лицах.

 

Он чувствовал огромный обман и подвох.

Не бывает таких жизнерадостных бодрых трупиков.

 

Даже если отринуть мистицизм ситуации и взглянуть на Варвару с точки зрения банального здравого смысла.

Глупая девчонка, привязавшаяся к такому зануде, как Марк.

 

Она могла бы найти себе молодого и отвязного приятеля на своём сайте — запросто. Он катал бы её на мотоцикле и летал бы с ней на самолётах. Они бы гуляли по берегу Тихого океана, бросая ракушки в воду.

А вместо этого она прицепилась к нему, Марку, отравляя собой каждую его минуту.

 

Блог «Будни бодрого трупика» был оформлен в готическом стиле, глаза уставали от вывертки: ненавистный белый шрифт на чёрном фоне, алые кровавые пятна, мешающие чтению, — всё раздражало и побуждало закрыть это безобразие, но Марк мужественно продолжал листать странички.

А что ему ещё было делать в три часа ночи?

Бессонница настигла его нежданно и, кажется, надолго.

 

«Здравствуйте, дорогая Варвара. Я так устала от мрака своей жизни. Моим родителям я не нужна, друзья насмехаются надо мной, я никому не нравлюсь, никому не нужна. Возможно, лучше будет присоединиться к вам?»

 

Варвара подробно отвечала, что нет, не лучше.

 

«Давайте, — писала она, — я один день побуду вами, а потом смогу более точно ответить, что и как происходит в вашей жизни. Возможно, что-то вы усложняете, а что-то можно исправить. Молодость — это неприятно, да, но это не навсегда».

 

Другой мужчина жаловался, что женщины его игнорируют, — в свои двадцать пять он всё ещё остаётся девственником, к прискорбию своему и стыду. Варвара заверяла его, что за одну ночь сможет избавить его от этого состояния, и при мысли о том, как она в образе какого-то неудачника будет соблазнять разного рода девиц, Марк непроизвольно дёргал плечом. Ещё и в постель с ними пойдёт, с неё, экспериментаторши, станет!

Ощущение, что за плечом кто-то стоит, нарастало. Он оглянулся. Бисмарк преданно и влюблённо таращился в пустоту за спинкой кресла.

— Кыш отсюда, — сердито сказал Марк, даже не очень сильно ощущая себя болваном. — Нечего подглядывать! Иди вон… лишай человека его позорного состояния.

Тихий ветерок едва задел занавески. Бисмарк заскучал и отправился спать на свою подстилку.

Стало пусто.

Ну вот чем она ему помешала? По крайней мере, у него была отличная возможность высказать всё своё возмущение без всяких возражений в ответ.

Представив, как Варвара бродит по этому миру совершенно невидимая, Марк ощутил прохладу в груди.

Наступит утро, она заключит контракт на новое тело и придет к нему. Наверное.

Если у неё не лопнет терпение от бесконечного Марковского брюзжания.

 

Варвара появилась через несколько дней. Без предварительного звонка, просто постучала в дверь.

На сей раз это была толстенькая прыщавая девочка-подросток, чьи несчастья сочились сквозь грязные волосы.

— Марк Генрихович, — сказала она вместо «здрасти», — у вас есть деньги? Мне кажется, нам с Верочкой надо начать с банального визита к парикмахеру и косметологу.

— Вы же сказали, что я на вас ещё и заработаю, — ехидно припомнил Марк, — что вы монетизируете свои услуги. А сейчас что? Благотворительность?

— Остаётся, пожалуй, одно: обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели моей спальни! — непонятно ответила Варвара и улыбнулась.

И Марк подумал, что больше никогда в жизни не спутает её ни с кем другим, в каком бы виде она ни была. Хоть столетним кубинцем в морщинах и загаре.

 

— Мне кажется, — сказал он, когда они тряслись в трамвае, — начинать улучшать свою жизнь косметологом — это слишком банально.

— Ах, что бы вы понимали, — рассеянно отозвалась Варвара. Её рука так привычно лежала на сгибе его локтя, что оттуда тепло распространялось даже в пятки.

— Нет, но послушайте. Внешность — это же совершенно не важно, главное — душевные достоинства и другие человеческое качества.



tapatunya

Отредактировано: 17.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться