Варвара Спиридонова, ныне покойная

9

Звонок раздался где-то в полночь.

Марк, принявший в борьбе с постигшей его бессонницей лёгкое снотворное на ночь, долго не мог проснуться, не понимая, откуда взялась эта ужасная трель.

Надо сменить звонок на мелодичный «дин-дон», а то этот длинный «дзииииинь» взрывается в голове.

С трудом добравшись до двери, он методично открыл все замки и цепочку, чтобы промокшая насквозь Варвара смогла войти внутрь.

 

Кажется, на улице был ливень.

Несмотря на то, что от одежды ночной гостьи веяло холодом, её руки, ухватившие Марка за запястья, пылали.

— Простите, — выдохнула Варвара, стуча зубами, — похоже, мы с Катюшей простыли… аааапчхи!

Катюшу, сурового вегана, похожего на изящного скелетика, Марк помнил. Кажется, Варвара должна была вылечить ей зубы и кого-то навестить. Бабушку? Тётушку? Дядюшку?

— И зачем только ты шляешься по ночам под таким дождём… — сказал он ворчливо и пошел ставить чайник.

Варвара поплелась за ним. В тепле прозрачная кожа на её скулах вспыхнула алым, а губы, наоборот, побелели.

— Я просто была неподалёку. Думала, быстренько добегу до вас, а тут дождь. А Катюшу с утра знобило.

— Если с утра знобило, надо было оставаться дома, — покачал головой Марк, доставая аптечку.

— Антибиотики нам нельзя, — сказала Варвара, тревожно наблюдая за ним. — Жаропонижающие тоже.

Марк поставил перед ней горячую чашку с чаем.

— А ремня? — кротко спросил он, высыпая в турку кофе. — Ремня вам можно?

— Секс исключительно традиционный, — напомнила Варвара сухо.

Он посмотрел на неё.

— Какой уж тут секс… Давайте-ка обе в постель, на вас лица нет.

Она подняла на него красные, уставшие глаза.

— Не надо в постель, — сказала едва слышно, — я же немедленно усну. Ох, будь неладна эта сессия! Катя у меня, кажется, на ногах целую вечность. А если я засну, то в вашем доме, Марк Генрихович, проснётся совершенно незнакомая женщина. Вы можете не пережить нового удара.

— В таком случае отвезём Катю домой. Вы с ней не вырубитесь в такси?

— Нет, — сказала Варвара, попыталась встать и медленно, красиво сползла по стеночке вниз.

 

Хорошо, что Катюша весила как цыпленок, — Марк, тихо чертыхаясь, перетащил эту пылающую девицу в свою постель. В свою прекрасную, нежно любимую, родную постель — кого попало ведь! Померил температуру, ужаснулся и — пока его не видели ни Варвара, ни Катерина — всадил в тощую ягодицу димедрол с парацетамолом, а то ведь помрёт у него тут человек от банальной простуды. Выкинул шприц и присел рядом, разглядывая спящую.

Вот только что это была Варвара, нормальная, привычная Варвара, разве что непривычно молчаливая, но что-то неуловимое вдруг изменилось в узком лице, и Марк увидел незнакомку, которую не встречал никогда в своей жизни.

 

— Только посмей выйти из этой квартиры, — сердито сказал он в тот угол, куда уставился Бисмарк.

 

Знала ли Катюша про Марка хоть что-нибудь? При мысли о том, что вот эта незнакомка проснётся и закатит Марку типично женскую истерику, у него кофе вставал комом в горле.

Утром надо на работу, у него важное совещание, а Варвара ему устроила ночные бдения у постели больной. Может, плюнуть на всё и уехать ночевать в гостиницу? И оставить свой дом на растерзание чужой женщине?

Как ни крути, всё было плохо.

Марк уселся в кресло у окна, и Бисмарк улёгся возле его ног. На груди словно тёплый шарик приземлился — помесь грелки и пухового платка.

— Угораздило же вас, Варвара Николаевна, так несуразно помереть, — вздохнул Марк.

«Это потому, что я филолог, — ответила бы она ему, — с филологами вечно всякие несуразности приключаются»…

 

— Эй… как вас там… Марик?

— Марк, — ответил он, моментально проснувшись.

За окном ещё было темно.

Катюша смотрела на него тяжело, не мигая.

— Я вас совсем другим представляла, — сказала она, — красивым.

— Ну извините, — обиделся он.

— Зато нос просто отличный, — утешила его гостья и пожаловалась: — Голова болит, и пить очень хочется. Видимо, я совсем разболелась.

Марк прошлёпал на кухню и сделал ещё чая, с малиновым вареньем. Принёс Катюше. Она жадно выпила, приподнявшись на подушках. На её висках блестели бисеринки пота.

— Вы не знаете, — спросила она, протянув ему пустую кружку, — как всё прошло? Варвара наказала мерзавца?..

Кружка упала на ковёр, и от неё отлетела ручка. Марк медленно поднял эту ручку и повернулся к Катюше.

— Кого она должна была наказать? — севшим голосом спросил он. — Вы совсем с ума посходили?

— Да есть одна сволочь, — поморщилась Катюша, — это длинная история. Варвара попросила меня сходить с этим… куда-нибудь. Ну, знаете, вино, домино, кофе в пустой квартире. Я-то как раз в его вкусе… Но вы, кажется, совершенно не в теме… Можно, я ещё посплю? Голова тяжёлая. Сколько сейчас времени?

— Половина четвёртого утра.

— Она успеет… если захочет вернуться, — сказала Катюша, и глаза её закрылись.

 

И снова Марк наблюдал обратный процесс: как незнакомка превращается в Варвару.

Внутри у него всё клокотало и кипело.

— Кем ты себя вообразила?! — накинулся на неё он. — Зорро?

— Идите сюда, Марк Генрихович, — сонно попросила Варвара. — Полежите рядом со мной. Я так устала.



tapatunya

Отредактировано: 17.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться