Василиса: остановить Полночь

Размер шрифта: - +

Глава пятая. Чернолесье.

 

 

Василиса смотрела в окно. За стеклом мелькали то заросшие высокой травой луга, то сырые, туманные лощины. А то, вдруг, петлявшая просёлочная дорога сворачивала в лес, и тогда по крыше и грязным окнам автобуса скребли кривые, замшелые ветки.

Автобус был заполнен едва ли наполовину; то там, то здесь сидели хмурые тётки в платках и резиновых колошах. «Наверно здесь ничего нет, кроме заповедника, – подумала Василиса. – Вот никто сюда и не ездит». На коленях она держала плетёную корзинку с Ягой. Яга знала, что её не выпустят из корзины до конца поездки, и недовольно зыркала по сторонам единственным глазом.

Тётки-дачницы одна за другой покидали автобус. В конце концов, Василиса осталась одна в пустом салоне. Водитель – угрюмый человек в серой кепке – с подозрением косился на девочку с кошкой. Василиса то и дело ловила его пристальный взгляд в зеркале заднего обзора. Наконец автобус остановился, двери с шипением распахнулись. Водитель повернулся к Василисе и произнёс:

– Конечная.

– Спасибо, – девочка забросила на плечо рюкзак и, держа перед собой корзину, направилась к выходу.

Здесь не было ничего похожего на автобусную остановку. Слева раскинулась бескрайняя степь, укрытая туманом, а справа начинался дремучий сосновый бор. Ещё была грунтовая дорога, по которой они приехали – две колеи, между которыми росла высокая трава.

Василиса спустилась со ступенек и растерянно огляделась. За её спиной раздался голос водителя:

– А ты уверена, что не проспала свою остановку?

– Это Чёрный бор?

– Он самый.

– Тогда всё правильно.

– Водитель пожал плечами. Двери захлопнулись, автобус развернулся и уехал прочь.

– Ладно, – сказала Василиса, проводив его взглядом. – Что самое главное, когда идёшь в лес, навестить бабушку?

Яга вопросительно мяукнула.

– Самое главное – не разговаривать с волками. Кстати, нам туда, – сказала Василиса, заметив среди буйного травостоя узкую тропинку. Она вела к тёмному частоколу леса, похожему на старый гребень с выломанными зубцами. Тропинка (судя по всему, пользовались ей нечасто), привела девочку к шлагбауму. Краска на нем облупилась, и косые чёрно-белые полосы были едва видны. Посередине шлагбаума был приколочен ржавый дорожный знак «кирпич». А чуть дальше, под сенью старых елей, Василиса разглядела деревянную сторожку. Брёвна, из которых были сложены стены, потемнели, крыша заросла тёмно-зелёным мхом, а стёкла в подслеповатых окошках покрывал толстый слой грязи и копоти. Вдруг откуда-то выскочил здоровенный чёрный пёс, тащивший за собой ржавую цепь, и зашёлся хриплым лаем. Василиса вскрикнула и выронила корзинку. Крышка открылась, и оттуда, словно чёртик из коробочки, выскочила Яга.

– Не бойся, Буян привязан.

Из-за деревьев появился старик: за плечом – двустволка, на поясе – потёртый кожаный патронташ. Длинная борода скрывала широкую, богатырскую грудь. Высокий и крепкий, этот человек напоминал столетний дуб, которому не страшна никакая буря. От его пристального, прямого взгляда Василиса сразу почувствовала себя неуютно.

– Ты кто такая? – хозяин Буяна подошёл к псу и потрепал его по лохматой башке. – Здесь туристам делать нечего. Это заповедник, понятно?

– А я не туристка, – сказала девочка. – Я к бабушке приехала. Она живёт в Чёрном Бору.

– Прямо-таки в Чёрном Бору? А как зовут бабушку?

– Варвара Егоровна.

– Вот так история! Да ты никак наша Василиса Прекрасная?! – удивился лесничий. – И как же я сразу не признал?!

Василиса смущённо пожала плечами. Её нечасто называли Прекрасной.

– Да ты, вижу, меня не помнишь? – прищурился лесничий.

Василиса отрицательно покачала головой.

– Меня дедом Степаном кличут. Я здесь за лесничего…

– Рада познакомиться. Вообще, мне нужно поскорее увидеть бабушку. Вы не подскажете, где она живёт?

– А то как же, – покивал дед Степан, – подскажу. Иди во-он той тропкой… да никуда не сворачивай. Передавай поклон Егоровне!

Василиса посмотрела, куда показывал лесничий, и вздрогнула. Минуту назад здесь не было никакой тропинки, только сплошная стена леса. «Значит, всё-таки была, – успокоила себя Василиса, – просто я невнимательно смотрела…» Поблагодарив лесничего, она взяла на руки Ягу и зашагала по тропинке.

Справа и слева были заросли орешника; мохнатые еловые ветви переплетались, создавая густую тень. Девочка оглянулась и увидела, что дед Степан смотрит ей вслед. Он махнул на прощанье мозолистой рукой и крикнул:

– Я знал, что ты вернёшься! А то как же иначе?!

Словно соглашаясь с хозяином, Буян сипло гавкнул, и лесничий рассеяно потрепал его по холке.



Герман Рыльский

Отредактировано: 14.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться