Вдребезги

4 глава.

14 марта, 2017 г.

Первое рабочее утро началось с того, что в меня кинули подушку. На мой вопрос: «Это, блин, такой твой дружеский жест или ты просто сама по себе ненормальная?» она громко рассмеялась, заставляя меня возненавидеть этот промежуток времени. Вскоре, через несколько минут, подруга услышала мой протяжной вздох и улыбнулась ещё больше. Твою мать, дисплей телефона показывает маленьким шрифтом 5:40, доказывая ещё раз в какой же дурдом я попала. В какую помойную яму меня запихали преподаватели нашего милого и горячо любимого университета. Низкий им поклон до самого плинтуса, даже ещё ниже. Их очаровательный жест я запомню навсегда, до последнего дня своей жизни. Преподавательская любовь покоряет с каждый днем моё сердце, заставляя дышать с трудом. Они просто лелеют и обожают меня, я ощущаю это на себе повседневно, утопая полностью.

Ну, а если без сарказма, то их всяческие старания вышвырнуть меня из университета приводят к каждодневной муке и агрессии, выводящиеся посредством алкоголя в очередном кабаке, который попадётся мне по дороге домой. Беспросветно отретироваться в чаше меркантильности производиться в голове как важная не оплачиваемая работа, без которой я потеряю абсолютно все. В жизни существует множество различных гадких ситуаций, что невольно в голове создаётся вопрос: «А нормально ли это?» Каждое живое существо, обладающее даром мышления и речи, находившиеся в этом месте каждый день поглощают себя подобными вопросами, закапывая свою личность под землю на тридцать метров.

Как говорил французский философ Анри Бергсон: «Чтобы жить без нервов, достаточно не открывать глаза на проблемы, которые тебя окружают». Великая фраза великого философа 19 века, которая в свое время окутала всех многими загадками и обсуждениями. Выдающаяся эстетика, выводившаяся всю его сознательную долгую жизнь, без мнимых легенд и чудных доказательств, от которых хочется выколоть свои глаза. Его позиция жизни очень тщательно и долго выводилась в моей голове, создавая значимое по размерам сведение с плюсами и минусами, для сознания и построения своих принципов и идеалов.

Выпитый кофе оказался не вкусным дерьмом, растекающемся вниз в область желудка. Выплюнуть его стало желанной мечтой, воплощение которого я задумалась с первого глотка.  Даже единственная мною купленная и привезенная сюда банка горячего напитка не спасало положения.  Последняя верная и примечательная надежда - принять холодный душ, который находился на третьем этаже; В конце концов всегда помогало. И ровно через десять минут мной чувствовалась ледяная вода растекающаяся плавно и медленно по коже, уверенно переходя из рамок дозволенного. Крейсер небольшого вулкана будоражил, доводил до мурашек, предначертывая будущую участь в виде болезни. Кашель и головную боль можно убрать рибавином, поэтому заранее обдумывать все детали бессмысленно глупо. Как бы не было тяжко, но предназначенную функцию сегодняшнего дня льстивый душ не исполнил, что заставляло меня выводиться и жужиться от напряжения.

«Если завтрак пошёл по накатанной, значит день будет сырым.» - знаменитая фраза китайского аристократа Янь Дань, прислушаться к которой сразу же захотелось. В миг все надежды рухнули, остросюжетно перематывая от и до свою жизнь. Кадры показывали ужасы прошлого и верно прочитанную мною, каждую ночь, книгу «Мудрые фразы великих людей.» Читая, я впитывала все как губка, запоминая и обнадеживая себя, что это все пригодиться в дальнейшем. Годы шли, фразеологический запас рос и креп, а я верила как последняя дурочка, что без них будет худо. Так было пока я не повзрослела, ровно до шестнадцати лет. Я перестала верить во всю эту глупую бадью, решила доверять только себе и своей правильности, считаясь только с собой. Эгоизмом назвать особо нельзя, но за строптивость считать можно.

В оставшееся свободное время мне стоит немного задуматься, а после идти полноценно работать, забывая о незадавшемся горестном пробуждении. Я же могу отказаться и попросить перевода? По закону государства право имею в том случае, если не состыковывается услуга, обещанная главным врачем во время зазывания молодых работников к себе в больницу. В моих глазах до сих пор нет точки соприкосновения, которая должна была появиться задолго до больницы, по дороге в Далтон. Перед глазами нет состыковки облачной реальности, только грубое и пакостное отношение людей друг к другу, и обещания в виде «в скором времени мы все исправим» и иллюзии, которые останутся со мной по жизни. Нервы напряжены, голова забита мыслями. Что есть выход? Выход - это способ разрешить трудность или, проще говоря выйти из затруднения. Выйти из напряжённости, окутавшееся во время зазеркальной пространствии, из далёкого дремучего детства. Значит, выходя из детства и отпуская детскую боль, каждый человек сможет найти выход от себя? Как бы не хотелось падать и давать себе надежду в виде значимости в этой жизни, но мне предстоит это сделать. Ведь если есть сила воли, то можно всё стерпеть и не разреветься.

За последний год я поняла, что выход далеко не все находят, опустошая до смерти самого себя голыми руками. Не важно, свободен ты или заперт один в грязном помещении, неимущий или очень зажиточный, тебе не спрятаться от ненасытной судьбы. Есть только один выход освободиться от отражения мук и прекращения - быть достойным. Находиться в зоне опытности и значимости в этом грязном мире, без ярких красок человечности. В 2017 году мир стоит на перемотке у вьющейся черно-белой действительности. Если не обращать на это внимание, то можно сойти с ума и оказаться здесь, в психиатрической больнице.

Время поджимает, превращает меня в машинально неуклюжего человека. Где моё холодное спокойствие?  Оно сейчас должно меня сопровождать, сразу выделяя из общей кучки сброда неразборчивых работников и  своеобразных людей, живущих здесь не по своей воле. Мне жаль их, укомплектованные люди,  с хромой личностью, не имеющие своего мнения. На самом деле им жить тяжелее чем нам, ведь в них нет веры. Все считают, что советом помочь не смогут и что выход для них один - отстраниться от людей; поэтому в 20 веке и создали первую в мире психиатрическую больницу. Первое огражденное место, для всемирной безопасности, пытаясь убежать как от чумы. В самом начале больных привозили в больницу со всего мира, ведь она была одна и строить ещё никто не собирался - это значило бы её  распространение.