Вечная история

Глава 10

– Что теперь будем делать?
Вопрос был важным, голос обреченным.
Две недели Рони и Бриг пропускали занятия – опасно и глупо в свете приближающихся тестов, но они не могли отказаться от встреч, а иной возможности не было. Вот и сейчас парень пришел, чтобы забрать Рони в Кроличью нору, но случилось то, чего и следовало ожидать: вслед за девушкой из здания школы вышла директриса и посоветовала ученице вернуться на уроки, а после их окончания явиться для серьезного разговора.
– Я пойду с тобой, – пообещал Бриг.
Прощальные взгляды были полны отчаяния.
Как оказалось, зря.
Помощь пришла с неожиданной стороны.
Кларисса Стерн работала в школе почти сорок лет, но еще не потеряла интереса ни к преподаванию, ни к подросткам. Глядя на притихших парня и девушку, она прятала за строгой миной улыбку. Сколько Ромео и Джульетт побывало в ее кабинете за прошедшие годы? Из долгого опыта Кларисса знала, что ранняя любовь редко выдерживает испытание временем, но каждый раз ей хотелось верить в чудо.
Шансов на счастливое совместное будущее у сидевших перед ней ребят было немного. К взаимным молодости и наивности добавлялось социальное неравенство. Парень явно происходил из небогатой семьи, зато вызывал уважение тем, как держался – спокойно и уверенно, он подбадривал девушку и не прятал полных нежности взглядов. Не попытался очаровать строгую директрису, пользуясь природным обаянием. Значит, не избалован вниманием и не привык пользоваться смазливой внешностью для достижения своих целей. Не превратил ее в разменную монету.
Кроме сочувствия к влюбленным подросткам, миссис Стерн видела результаты Рони Таймер и знала, о чем поговорить с ее родителями, которых пригласила к себе на следующий день.
Директриса добилась почти невозможного, убедив их в том, что запрещать дочери встречаться с парнем нанесет больший вред учебе, чем ограничить проведенное вместе время.
Мистер Таймер покидал кабинет раздраженным, но пообещал найти приемлемый для всех вариант. Миссис Таймер задержалась подольше – Кларисса хотела напомнить ей об особенностях мышления подростков, особенно их неспособности трезво оценивать последствия своих действий и планировать будущее.
Рони ждала в коридоре, пока закончится разговор, после чего вместе с мамой направилась к выходу. Навстречу им шли девушки из параллельного класса:
– О, Таймер, представляешь, Дейзи, оказывается, в Париже и будет еще целый год жить во Франции! Она, наконец, соизволила написать.
– Какое мне дело? – недовольно проворчала Рони, увлекая маму с собой.
Известие не обрадовало, напомнив о том, как внезапно исчезла подруга. Теперь вот тоже ничего о себе не сообщила. Хотя какая Дейзи после этого подруга? Так, знакомая. А от знакомых не стоит ждать особых знаков внимания.
– Кто такая Дейзи? Ты выглядишь очень расстроенной.
– Дейзи Ре. Нет, я не расстроена.
– Ре? – Линда остановилась посреди коридора. – Та самая Ре?! Дочка Тессы? Я не знала, что вы с ней дружили.
– Немного, мам. Совсем недолго. – Рони постаралась скрыть досаду, что проговорилась. Расспросов теперь не избежать. – Как видишь, не очень-то дружили. Она мне даже не написала.
– Тебе стоит мне все о ней рассказать...
Как Рони и думала.
Нечто большее, чем простая ссора, случилась между их мамами в прошлом. В том самом, где они встречались несколько раз в неделю, их дети вместе играли в песочницах и качались на одних качелях, а Линда и Тесса вместе принимали гостей и ходили по магазинам. В памяти остались общие праздники и звонкий смех матери Дейзи, легкий, цветочный аромат ее духов.
По дороге домой Линда часто отворачивалась, ее лицо старили тени давних обид, которые она обычно успешно скрывала, но сейчас они проявились потухшим взглядом, углубившимися морщинками.
Вечером, проходя мимо гостиной, где сидели родители, Рони случайно услышала:
– Теперь многое становится ясным, – в голосе мамы звучала неприкрытая горечь.
Отец хранил тяжелое молчание.
– Это все плохое влияние ЕЕ дочери, не иначе.
В голову Рони просачивались неприятные подозрения, но выяснять, какое из них правда, не хотелось, поэтому девушка поспешила к себе. Чем Тесса Ре заслужила неодобрение ее матери? Вспомнилось, что родители спорили, намереваясь перевести Рони в другую школу...
Просто они почти никогда не повышали друг на друга голосов, и редкие громкие разговоры оставались в памяти чем-то из ряда вон выходящим. Неважно. Прошлое родителей было неважным – ведь Бригу разрешили приходить два раза в неделю!

***
Первый официальный визит к Рони начался для Дартона с получасового допроса ее отцом за закрытыми дверями кабинета.
Бриг поведал о своей жизни, утаив все, что касалось Аэродрома – этой правды Таймеры бы не приняли. Для них его родители «погибли в автокатастрофе пару лет назад» и работали в сфере обслуживания. Цинично, но последнее даже не являлось ложью. Бриг «вырос» в районе серых высоток, недалеко от того самого места, где снимал теперь квартиру – так было легче заполнять выдуманное прошлое деталями и подробностями.
Умолчав о школах, в которых учился, парень назвал приличный колледж, где этой осенью его ждало место с грантами по спорту и математике. К сожалению, мистер Таймер оказался равнодушен к баскетболу, зато впечатлен уровнем знаний знакомого дочери, хоть и попытался это скрыть. Он заставил Брига сыграть в шахматы и выиграл, не выказав опять же ни малейшего удивления тому, что далось ему это с трудом.
О гараже Романа не прозвучало ни слова, только о работе курьером, разгрузке товаров в речном порту и курсовых на заказ. Мистер Таймер оставил оценку финансов парня при себе, но недоверчивый взгляд не намекал на уважение.
Тем не менее, Дартон остался доволен собой.
Он сочинил вполне правдоподобный рассказ, позволил отцу Рони поставить мат и получил официальное разрешение на встречи с Солнечной девочкой, пусть они и напоминали больше свидания в тюрьме. Рони и Брига оставляли ненадолго в комнате одних, и никогда – в доме, всячески давая понять, что дверь может открыться в любой момент. Время вместе отводилось подготовке к экзаменам, заполнялось просмотром телевизора и прерывалось частыми поцелуями и объятиями – от невинных до мучительных из-за необходимости сдерживаться.