Вечная история

Глава 11

Случившееся по дороге с моря было столь неожиданным, что Бриг растерялся, как мальчишка, и даже не испытал должной злости по отношению к виновнику всех бед. Кит подставил девчонок, самого себя, Романа, но больше всего, конечно же, Брига.
Дарта по его вине завалило бесформенной кучей дерьма.
Он находился в момент ареста за рулем угнанной машины и стал главным подозреваемым. Полиция, нагрянув в гараж Романа, только чудом не обнаружила ничего противозаконного, но трепки нервов цыган не забудет и не простит. И ведь это Бриг уговорил взять Кита на подработку, поручившись за друга – пожалел бедового Малыша, у которого оказался долг перед Саймоном в четыре нуля…
Нет, Бриг не испытывал злости к Киту.
Щуплому пареньку вечно не везло и, похоже, это становилось заразным для окружающих. Впору держаться подальше и уж точно никогда больше не вестись на лживые рассказы.
Бриг с самого начала сомневался в истории с богатым родственником, но вместо того, чтобы докопаться до истины, поверил. Слишком уж хотелось отвезти Солнечную девочку на море, плавиться в ее объятиях под палящим солнцем, вместе насладиться соленой прохладой волн. С музыкой и ветерком прокатиться на машине. В общем, сделать вид, что способен предложить своей девушке развлечение, достойное её уровня жизни.
День действительно вышел замечательным. Даже слишком. Вот и закончился отвратно. Бриг, старательно избегавший проблем с законом, оказался на грани судебного разбирательства, крупного штрафа и небольшого, но самого настоящего срока. Кошмарный сон! От которого его спас отец Рони.
Роман, вывалив на Воронёнка цистерну сквернословия, пообещал дорого спросить за испорченные нервы и неразборчивость в выборе друзей, но заявление в полицию писать, конечно же, не собирался. Оставался хозяин, к счастью, непострадавшей машины. И вот с ним договорился мистер Таймер, наверняка заплатив денежную компенсацию за моральный ущерб.
Так что Бриг отделался испугом, едва ли не до грязных штанов, и липким чувством стыда. Унижения. Потому что благодарить за свободу пришлось человека, который презирал его с момента знакомства, отца любимой Солнечной девочки.
Любимой…
В своих чувствах Бриг больше не сомневался. То, что он испытывал – это та самая удивительная, всепоглощающая и настоящая! Навсегда. Как у того соседского пса, для которого, если хозяин-пьяница пропадал на несколько дней, вся жизнь превращалась в ожидание на автобусной остановке.
Если бы только унижение… Дартону пришлось столкнуться с последствиями собственной лжи, потому что во время короткого следствия вскрылась правда о родителях, и мистер Таймер не преминул сообщить об этом дочери.
Когда Рони кричала со второго этажа, что не хочет больше его видеть, Бриг знал: это не из-за угнанной машины или времени, проведенном в полицейском участке, это из-за вранья. Солнечная девочка не выносила обман.
Так угроза судебного разбирательства и чудесное от него освобождение вылились в первую размолвку.
И вдруг выяснилось, что Воробышек способен злиться долго и крепко.

Дождавшись следующего утра, парень пришел к школе. Заметив его, Рони скрылась внутри, вскоре мистер Таймер забрал её домой.
Бриг появлялся каждый день: на улице, где жили Таймеры, на дорогах, по которым Рони ходила к Синти и в магазины. Он испробовал все: цветы, коробки конфет, молил о прощении, выпил и снова пришел с цветами – извиняться за пьянство и ложь. Он видел, что Рони тоже страдает из-за размолвки, и все равно не позволяет к себе приблизиться.
К концу недели надежда на быстрое примирение истаяла, как летний туман, отчаяние проглядывало в воспаленных от почти бессонных ночей глазах, и Бриг решился на еще одно похищение.
Подкараулив девушку на улице, он схватил ее на руки, не грубо, но уверенно, затолкал в такси и назвал адрес шоферу. Рони раздраженно фыркала в объятиях, сердилась и даже пыталась ударить. Бриг покрепче прижимал ее к себе и шептал:
– Успокойся, Воробышек, я все объясню, успокойся...
Устав от борьбы, но скорее заметив, что машина двигается по незнакомому маршруту и к части города, где Солнечная девочка никогда не бывала, она перестала сопротивляться и затихла.
– Где мы? – спросила она.
– На Аэродроме. Слышала о таком?
За непривычной резкостью ответа прятались сомнения, что Бриг поступает верно.

В домах Аэродрома пахло по-особому – тяжелым и кислым запахом бедности и пороков. В подъездах редко царила тишина. За дверями ссорились, шумно веселились, часто стонали – от похоти или боли.
Рони послушно следовала за Бригом, напомнив ему уже даже не тропическую птичку, а белоснежного кролика из Норы – та же незапятнанная чистота и огромные глаза.
Перед квартирой на втором этаже холодная от волнения ладошка девушки нашла ладонь парня и спряталась в ней. Рони покусывала нижнюю губу и бросала на Брига тревожные взгляды, а он словно очнулся от наваждения – зачем только притащил Солнечную девочку в место, где еще жили безрадостные тени его детства? Лучше увести ее прочь как можно скорее. Он просто расскажет о своих родителях.
Почему не сделал этого с самого начала?
– Извини, – прошептал Бриг, – идем отсюда. Я всю объясню…
Они бы развернулись и ушли, не тронув звонка и тех, кто жил в квартире, но дверь распахнулась сама, и навстречу шагнул высокий мужчина с небольшим пузом и множеством цветных татуировок на обеих руках, одетый в поношенную майку и мятые штаны. На щеках и подбородке темнела щетина.
Бриг не видел отчима с той самой встречи в порту и поразился быстрой перемене. Сэг плохо выглядел. От уверенной насмешки не осталось и следа, во взгляде и фигуре сквозила нездоровая усталость.
Из квартиры дохнуло спертым воздухом, и Рони дернулась, прикрывая на миг глаза.
Идиот, я – полный идиот, ругал себя Бриг. Ему казалось, что Солнечная девочка едва сдерживается, чтобы не броситься бежать.
– Сынок? – удивленно проговорил Сэг, скользнул по Рони рассеянным взглядом. – Хорошо, что ты зашел. Хотел тебя попросить… – Он закашлялся, воровато оглядываясь назад и прикрывая ладонью рот. – Лучше не сейчас. Сейчас уходите. Она пьяна. И если вас увидит…
Из глубины квартиры донесся грохот падающих бутылок и крик.
– Сука, Сэг. Сгниешь за решеткой, если сейчас же не принесешь мне виски.
В пестром платье, давно потерявшем форму и больше похожем на балахон, в коридоре появилась невысокая женщина.
– Кого ты привел, если самим нечего жрать? Смерти моей захотел? – Она покачивалась на нетвердых ногах – чтобы не упасть, привалилась к стенке и вдоль нее направилась к двери.
Рони испуганно вжалась в Брига.
– Пошла вон! – рявкнул назад мужчина, Кэт не послушалась, широко улыбаясь. Она разглядела, кто стоял на пороге.
– Бриг, сыночек, ты пришел! Дашь маме денег?
Она уже выглядывала из-за спины Сэга. Бегающий взгляд выхватил спутницу сына, и Кэт протянулась к девчонке руку, пытаясь схватить. Рони взвизгнула, отпрянув назад, и спряталась за Бригом.
– Какая милая шлюшка.
– Это моя девушка, мать, – процедил сквозь зубы Бриг.
– Вот и я говорю. У нее дорогая кофточка. – Руки матери дрожали, Сэг перехватил их и отбросил Кэт вглубь коридора.
– Я была лучше! – завизжала она. – Ты помнишь, Бриг? Какая я была красивая? Помнишь? Сэг! Мне хорошо платили. Я тоже носила красивые кофточки и платья.
Отчим вышел на лестничную площадку и закрыл дверь за собой, приглушая крики.
– Уходите отсюда.
Рони чувствовала, что ещё чуть-чуть – и ее вытошнит прямо в подъезде, поэтому быстро побежала к лестнице. Парень дернулся за ней, но Сэг удержал за плечо.
– Дай мне денег, – громко зашептал отчим, – ты знаешь, сынок, я редко прошу. Но сейчас дай мне денег, иначе я задушу ее сегодня же ночью.
Рони не хотелось бы всего этого слышать, но хриплый голос догнал ее в пустом подъезде.
– А я хочу сдохнуть первым. Для нее это хуже всего. Ты же знаешь, Кэт даже накормить сама себя не сможет. Будет медленно подыхать, проклиная мое имя.
– Все? Любовь закончилась? – Бриг судорожно вытаскивал из кармана деньги. Всовывал в руки отчиму.
– Любви было слишком много, она вся перекипела в ненависть. И теперь ее тоже слишком много.
Бриг выдернул обратно одну из купюр.
– На такси, – бросил он и поспешил за Рони, чтобы увести ее прочь – на улицу, за угол, к машине такси – им повезло не застрять надолго на Аэродроме. Раньше по здешним улицам машины почти не ездили, но времена менялись или хваленое везение Дартона помогло не испортить все окончательно. Сжавшись в комок, Рони сидела рядом и слегка дрожала – Воробышек под осенним дождем.
– Ты здесь вырос? – прошептала она и, не дождавшись ответа, тихо заплакала.
Бриг схватил ее в охапку, крепко прижимая к себе:
– Прости меня, прости. Это была ошибка. Я не должен был. Не сюда.
Она ничего не отвечала, глотая слезы, но заметив, куда направляется машина, покачала головой.
– В Нору, Бриг. Пожалуйста.
Ее слова стали исполнением самых заветных надежд. Парень перевел дух и еще сильнее прижал к себе Солнечную девчонку. Услышал тонкий писк и тут же отпустил.
А страх потерять Рони отпустил его.