Вечная история

Размер шрифта: - +

Ч2, глава 5

Бриг чувствовал себя опустошенным, выжатым, как половая тряпка, уставшим. Он снова увидел Рони в красном рядом с мужчиной, который казался подходящим для нее гораздо больше, чем он. Этот Крис был привлекателен, похож на надежного, спокойного мужчину. Респектабелен и избалован судьбой. Хозяин солидной фирмы, с положением в городе и финансовыми возможностями намного выше, чем у сотрудника разведки. Даже теперь Бриг не мог бы предложить Рони уровень жизни, который обеспечит ей новый муж.
Когда-то Солнечная девочка отказалась от роскошной жизни ради небольшой квартиры и работы официанткой, была готова бегать по магазинам в поисках самых дешевых продуктов. Рони Таймер никогда не ценила богатство выше чувств. Но она могла измениться, излечившись от наивности, свойственной молоденькой девочке, или… могла испытывать к этому холеному индюку настоящие чувства. 
Что тогда было между ними? 
Насколько сильна была её любовь к Бригу? 
Наверное, он рассуждал, как наивный двадцатилетний парень, считая, что старые чувства стоят того, чтобы сломать себе жизнь, бросится менять привычные устои, наносить боль тем, кто рядом. 
Двести человек гостей с заготовленными подарками. 
Отрепетированное торжество и обставленный новый дом. 
Наверняка, просторный и в престижном районе города.
У Брига была неплохая трехкомнатная квартира в высотном доме в городе далеко отсюда.
Дорога домой прошла в парах виски из магазина, потом с подноса стюардессы. Ночь – в парах от виски из шкафа. Бриг не напился до потери памяти. С памятного дня после похорон Сэга он редко выпивал и никогда не позволял себе лишнего, но этот вечер стал исключением. 
Было слишком больно. Слишком, чертовски больно.

Оказавшись следующим утром в кресле напротив Дулита, Дантон стоически выдерживал головную боль и пристальный взгляд начальника.
– Напишу рапорт о профнепригодности твоего психолога, – наконец, проговорил Сэм Дулит. – По её настоянию я выпроводил из Управления человека, а через пять дней получил обратно скомканный кусок туалетной бумаги. Может, тебе отдых противопоказан, а, Дантон? Или от бывшей жены еле отбился?
Бриг болезненно сморщился, потер виски.
– Не бери в голову, отравился то ли мидиями, то ли устрицами еще в пятницу и провел несколько дней в обнимку с унитазом. Завтра буду, как новенький.
– Ну так и иди отсюда домой, приводи себя в порядок, а завтра, как новенького, жду тебя вовремя и на своем месте.
Выполнить обещание начальству почти удалось. 
Со следующего дня Бриг выглядел осунувшимся, но здоровым, и с головой погрузился в работу, задерживаясь допоздна, приходя в Управление в свободные дни. 
Потихоньку боль потери становилась более приглушенной. Она не пропала из сердца, не ушла из его тела, Бриг просто снова привыкал с ней жить. 
Ночами ему снилась то Солнечная девочка, смущенно улыбающаяся в ответ на его поцелуи, то уверенная, страстная Рони Таймер. 
Он видел сны о том, как они пьют по утрам кофе. То на кухне их старой квартиры, то у него дома. 
Сны о том, как они бродят, обнявшись, по берегу моря, слушая крики чаек, а сзади доносится смех Джастины о сиамских близнецах. В его снах Бриг и Рони то прятались от гневного взора мистера Таймера, то целовались у всех на виду. 
То он вдруг видел себя в жаре и духоте полевого госпиталя, глохнувшим от собственных воплей от боли, пока из ослепительного света не появлялось лицо взрослой Рони Таймер, и её ласковая улыбка забирала его страдания.
Иногда Рони была рядом с ним в его снах настолько явно, что Бригу казалось, что стоит протянуть руку, и он коснется мягкой, чувствительной кожи жены.
Сколько Дантон ни сопротивлялся своим воспоминаниям, сновидениям, тоске, Рони оставалась рядом, занимая все свободное место, не оставляя шанса для другой женщины. Ему ни с кем не было так хорошо, как с женой. 
Бывшей...
Став кадетом секретной академии и смирившись с тем, что Солнечной девочки нет, и больше не будет в его жизни, Бриг в компании таких же, как и он, вернувшихся с войны парней, бросился в погоню за красивыми женщинами и яркими впечатлениями. Он заполнял ими черные дыры, оставшиеся в душе после потерь, и разгонял монстров, рожденных близостью к Смерти.
За три года в его постели побывало немало красавиц и умелиц. Но ни одна надолго не задерживалась, ни одна не пробуждала желание остаться рядом дольше, чем было необходимо для удовлетворения потребностей.
В тот период среди его быстротечных связей и оказалась Мария Штерн. 
Бриг только пришел работать в отдел, где служила высокая яркая шатенка с выразительными карими глазами. Она был мечтой всех неженатых мужчин. И не только одного отдела. Привлекательности Марии не мешало даже то, что обладательница выразительных глаз воспитывала одна сына.
Бриг с его тонной обаяния без труда заполучил неприступную красавицу в постель, но почти сразу заметил в её глазах искры зарождающегося чувства и быстро оборвал отношения, заработав на новом месте работы кучу недоброжелателей. Пару раз дело едва не дошло до мордобоя, в котором принимающей и виновной стороной выступал Дантон. 
К счастью, скоро Мария перешла работать в другое учреждение, хоть и связанное с прошлой работой, исчезнув из поля всеобщего внимания и заботы. Когда через год после большой вечеринки Штерн вернулась в группу друзей и бывших сослуживцев, сменилось еще несколько сотрудников и страсти улеглись.
В отличие от оскорбленных мужчин, Мария не испытывала неприязни к отказавшемуся от нее Дантону, а наоборот – стала терпеливо ждать, пока он нагуляется. Снова став постоянным участником общих вечеринок и праздников, она старалась ненавязчиво быть рядом с Бригом. Оказывала знаки внимания, не требуя ничего взамен, и предлагала свою помощь вне работы.
Загул Брига к тому времени уже закончился. Он окончательно смирился с тем, что случайные связи не делали его счастливым, а встреча с особенной женщиной не состоялась. Нужно было просто жить дальше. Работать, радоваться компании друзей и интересным проектам, открыть себя для создания спокойных отношений. Пусть без взлетов эмоций и чувств, но надежных и уютных.
Через полгода подобного настроя Бриг начал встречаться с Марией. 
Она идеально подходила для роли спутницы жизни, но спустя четыре года, их отношения так и не переступили черту официального брака, и Бриг с Марией даже продолжали жить на два дома. Его устраивало положение вещей, она ничего не требовала.
Иногда Брига злило, что общие знакомые и даже сотрудники намекали на то, как ему повезло с женщиной, и какая замечательная из нее должна получиться супруга. Вмешательство в его личную жизнь раздражало, хотя Дантон признавал правоту советов и намеков. 
Может потому что Мария была на пару лет старше, с ней было легко и удобно. 
А еще у нее был Рик. 
Копаясь в самом себе и в воспоминаниях, Бриг признавал, что чужой сын стал едва ли ни главной причиной того, что он глубоко увяз в отношениях с Марией и не смотрел в сторону других женщин.
Парнишке было двенадцать, когда его мама впервые привела Брига к себе домой. 
– Ты, наверное, особый, если мать пригласила тебя в дом. Раньше здесь никогда не было других мужчин, – голос Рика показался Дантону не по-детски взрослым и насмешливым. Нарочито грубым. 
Мужчина и мальчик остались после ужина вдвоем в саду за небольшим столиком, пока Мария зашла в дом, чтобы что-то принести. 
– Думаешь, были другие, если считаешь меня особенным?
– Думаю, что были. Мать слишком красива, чтобы на нее не обращали внимания мужчины. 
– Может, ей никто не нравился? 
– Ага, – безжалостно усмехнулся мальчишка, – тебя ждала всю жизнь. Только ты здесь не нужен, понял?
Бриг смотрел на разволновавшегося Рика и прятал улыбку, готовую появиться на лице. 
– Тебе, может, и не нужен. Хотя мы можем оказаться полезны друг другу. А что важно для твоей матери, позволь ей решать самой. 
Клубком раздирающих эмоций, грубостью, резкостью парнишка зацепил его. За ревностью и злостью Рика сквозил интерес и желание вызвать внимание мужчины. Мальчик никогда не знал своего отца, оставившего Марию еще до рождения ребенка, и ему не хватало мужского внимания. А Бриг, со своим ростом, серьгой в ухе, шрамом на лице, наверняка поведанной матерью историей о спецвойсках и месте работы, не мог не задевать воображение Рика.
Интерес к мужчине боролся в душе парнишки со страхом потерять или разделить внимание и любовь матери с чужаком.
Целую неделю Бриг не мог выкинуть из головы взгляд Рика. И понял, что хочет завоевать доверие самого строго стража Марии.
Он взял парня на баскетбольную игру. А потом по дороге домой увлек его на площадку, где гоняла мяч группа каких-то ребят. Как оказалось, старшеклассников из школы Рика, от которых парнишке захотелось уйти, пока они его не заметили. Не поняв этого, Бриг увлекся, уговорил сына Марии задержаться, а потом попросил у ребят на минуту баскетбольный мяч, отметив, как побелело от напряжения лицо Рика. Как парень отошел в сторону, в тень, прячась и разрывая какую-либо связь с этим странным взрослым. Но в то же время в его взгляде скользило любопытство. 
Через полчаса вокруг Брига толпились все ребята, что были на площадке, и заглядывали ему в рот, рассматривали его руки, сминавшие мяч. Со всех сторон сыпались вопросы. И Дантон не сразу заметил, что Рик исчез. А когда пришел к Марии домой, мальчик отказался весь вечер спускаться вниз.
Бриг расстроился, что все испортил, что выбрал неправильный подход и слишком навязчиво стал демонстрировать свои таланты. Но не хотел сдаваться. Не давая самому себе отчет, почему, он хотел завоевать уважение Рика. Поэтому он решил дать парнишке время, прежде чем еще раз заговорит о баскетболе. Но получилось все наоборот. Через неделю сын Марии сам подошел к Дантону, как только он появился у Штерн, и сказал, что ребята, те самые старшеклассники с площадки, искали с ним встречи. Внимание игроков школьной команды повысило статус мальчика-тихони, росшего без отца и не всегда умевшего себя вести, как подобало будущему мужчине.
Баскетбол проложил первую тропинку к сердцу Рика. Начались совместные тренировки в саду у сетки, а потом, через год, Бриг стал тренером школьной команды, и Рик начал быстро превращаться в популярного в школе парня.
Новая роль наставника и тренера оказалась неожиданно приятной. 
Дантон открыл для себя радость общения с детьми. Он ловил жадные взгляды ребят, учился вместе с ними преодолевать их юношеские трудности, они легко делились с ним своей благодарностью за помощь и внимание.
Потом к баскетболу добавились математика и программирование. Рик увлекся компьютерами и языками программирования. Началось совместное написание маленьких программ, потом участие Рика в конкурсах и олимпиадах. Бриг часто вспоминал Сама Вержински, тянувшего его за уши из ямы Аэродрома к свету математических побед на межшкольных конкурсах.
И Саторно, принимавшего судьбу мальчишек из команды близко к сердцу. 
Мария часто шутила, что ревнует своего мужчину к собственному сыну. Иногда в её голосе проскальзывала настоящая грусть и обида, что Бриг больше влюблен в Рика, чем в нее. Кроме мягких объятий и поцелуев у Дантона не было ответа на такие слова.



JulyChu

Отредактировано: 31.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться