Вечная жизнь

Размер шрифта: - +

Вечная жизнь

Вечная жизнь

Чернота, звёзды, бесконечность. Свет, искажённый синим и красным смещением. Месяцы полёта.

Когда остаёшься наедине со Вселенной, в голову лезут странные мысли. О незначительности земной цивилизации на фоне космоса. О своём месте в мироздании. И о времени. Сколько мне его отпущено? Сколько просуществует человечество? Какой след останется после нас?

Разведчики глубокого космоса стараются бежать от таких мыслей. Каждый по-своему. Мой напарник, Дэвид, в миллионный раз перечитывает цикл романов Эдгара Райса Берроуза о приключениях Джона Картера. Тех самых, с марсианскими принцессами, пулями из радия и прочими фантазиями четырёхсотлетней давности. В бумажном виде. Сегодня я наконец спросил, почему он не пользуется виртуальным компьютером (штуковина размером с монетку, крепится за ухом).

- Книги дают ощущение реальности, - ответил Дэвид. – Чувствуешь вес книги, шелест страниц, запах старой бумаги и… Трудно объяснить. Это особое переживание. У каждого оно своё.

- Разве книги – не разновидность виртуальной реальности? Только более грубой.

- Нет, Олег (это я – Олег Звягин), в них есть нечто, чего лишена виртуальная реальность, - он многозначительно поднял томик Берроуза, - наше воображение. Когда ты читаешь, мозгам приходится здорово поднапрячься. Воспринять буквы. Обратить буквы в образы, звуки. А виртуальный компьютер загружает информацию напрямую. Без усилий с твоей стороны.

- Ладно, ладно, я понял, что ты намекаешь на мою умственную лень. Не пойму только, почему ты так увлёкся этими древними романами.

Дэвид задумчиво посмотрел куда-то сквозь стенку корабля.

- Не поверишь – потому, что мы с главным героем однофамильцы. Оба Картеры.

- Пять минут до точки перехода, - приятным женским голосом возвестил корабельный компьютер. И не дал узнать, чем так привлёк Дэвида персонаж-однофамилец из архаичного произведения.

Наш корабль – разведчик класса «Орион». Маленький юркий кораблик. Похож на треугольное крыло. Не лишён изящества, но общий вид портит кольцо мезонного реактора на хвосте. Нос утыкан приборами для поиска точек перехода – миниатюрных «червоточин». Обнаружив такую, мы несколько недель разгоняемся. Только на субсветовой скорости можно «пробить» червоточину.

И так месяц за месяцем. Рутинная картография точек перехода. Исследование новых звёздных систем. Чаще всего мёртвых. Жизнь изредка встречается, но сплошь неразумная. Когда люди впервые достигли звёзд, все надеялись, что галактика набита высокоразвитыми цивилизациями. Теперь же инопланетный разум превратился в миф. Зыбкий призрак, за которым гоняются безнадёжные мечтатели вроде меня.

Дэвид убивает время с помощью антикварных книг, а я, с помощью виртуального компьютера, разыгрываю сценарии Первого контакта. Программа генерирует случайный набор характеристик: условия на планетах, физическое строение инопланетных существ, особенности мышления и многое другое. Сотни созданных компьютером головоломок разобраны мной. Почти во всех симуляциях я триумфально пробился к разуму смоделированных существ.

«Пустая трата времени», - скажут многие. И будут правы. В глубине души я знаю: если найдём настоящую инопланетную цивилизацию, никакая симуляция не подготовит к встрече с реальностью. Но всё равно продолжаю витать среди виртуальных миров.

Мы влетаем в червоточину. Волновые свойства материи на субсветовых скоростях, кинетическая энергия корабля – всё это помогает проскочить нестабильную дыру в пространстве-времени. На мгновение гаснет свет. Аварийные лампочки освещают рубку управления. Наши лица отражаются в гладких поверхностях дисплеев: слегка вытянутое, обрамлённое золотистыми волосами лицо Дэвида, и моё, округлое, искорёженное шрамом на левой щеке – след давней катастрофы.

Огненные искры звёзд за иллюминаторами коротко мигнули. Сменился рисунок звёздного неба. Вот и все эффекты пространственного скачка. Никаких тебе светящихся туннелей из фантастических фильмов прошлого.

Новая звёздная система. Хвостом вперёд корабль буравит чёрную пустоту. Вихревой двигатель напряжённо гудит, изгибает пространство, стараясь погасить субсветовую скорость.

В системе семь планет. Три газовых гиганта, четыре безатмосферных камня, прожаренных звездой класса A. Нам бы лететь дальше, на поиски следующих точек перехода, но чёртовы правила требуют облететь каждую «землеподобную» планету. Землеподобным считается всё, что не слишком расплавлено, и не совсем газообразно.

- Замечено аномальное скопление металлов, - сообщил компьютер над второй от звезды планетой. – Спектральный анализ выявил элементы, не входящие в современную периодическую систему.

- Кажется, ты сорвал банк, - сказал Дэвид и хитро мне подмигнул. Он знает о моей страсти к поиску внеземного разума и не упускает случая подшутить.

Я молча смотрю на дисплеи приборов. Корабль сжимает кольцо орбиты. Внизу проплывает изрытая кратерами тёмно-коричневая поверхность. На следующем витке в обзорном дисплее мелькает ослепительная искра.

Компьютер выдаёт серию снимков. Я невольно вцепляюсь в подлокотники кресла.

Представьте, что вас оглушили ударом в челюсть. И заодно сообщили что-нибудь сногсшибательное: о кончине близкого человека, например. Смешайте ощущения, и получите моё состояние. Звенящая пустота в голове. Чувство, будто реальность ускользает песком сквозь пальцы.



Антон Краянский

Отредактировано: 12.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться