Вечность без Веры

Размер шрифта: - +

Часть 1.

13 июля, суббота.

„ Нет причин для волнения. Да, добровольцы уже неделю не выходят на связь, но мы уверены, что это всего лишь технические неполадки. На исследовательской станции Луна-01 их жизням ничего не угрожает.“

- Они держат нас за идиотов?! - Игорь стукнул пультом по столу. Ольга вскинула голову и, широко распахнув глаза, посмотрела на мужа. - Показывают видеозаписи недельной давности и рассказывают байки про неполадки! Ага!

Отец сидел за кухонным столом перед остывшей тарелкой овсяной каши на воде. Его жесткие каштановые волосы торчали в разные стороны, хотя перед завтраком он намочил их и пригладил расческой. Майка цвета хаки и растянутые серые треники, несмотря на свой поношенный вид, удачно подчеркивали его поджарое тело.

- Ты вот этим бредням веришь? - с вызовом спросил он Веру, размахивая пультом в сторону телевизора.

- Нет, - незамедлительно ответила Вера, боясь выдать свои истинные чувства. 

- Ты думаешь, что с добровольцами что-то случилось? - спросила мама, нахмурившись. Она терпеть не могла новостные программы. Особенно за завтраком. Но в этот раз Ольга все-таки присмотрелась к изображению молодого мужчины с желтоватым оттенком кожи и седыми волосами. Он сидел за столом перед рядами журналистов, тянущих руки. Заметно осунувшиеся лицо говорящего то и дело освещалось вспышками фотокамер. Бегущей строкой внизу изображения шло: Велиан, министр здравоохранения.

-Помяни мое слово: еще чуть-чуть и правда всплывет наружу!
Вера с волнением смотрела на политика, от чьих слов зависело её будущее.

„Мы будем держать вас в курсе. Нам понятно волнение родственников добровольцев и приверженцев нашего дела. Но поверьте, правительство делает все возможное, чтобы найти выход из сложившейся ситуации с перенаселением“.

Вера положила кусок розовой колбасы на хлебец вкуса старых опилок, откусила кусочек и посмотрела в окно. С четвертого этажа кирпичной многоэтажки не было видно неба. Не было видно ничего, кроме окон противоположных домов, которые были построены слишком близко друг к другу. Вера пожевала сухой бутерброд и поняла, что не может проглотить его. Она встала, налила из под крана пахнущую хлоркой воду и добавила оранжевый порошок. Вода в стакане зашипела и превратилась в приторно-сладкий витаминный напиток. Сделав несколько глотков, девушка посмотрела на безвкусный бутерброд в руке и перевела взгляд на маму. Та ела кашу, вновь погрузившись в своим мысли и смотря куда-то вдаль за пределами крохотной кухни. Вера незаметно выкинула в мусорное ведро остатки еды и прикрыла их пустыми упаковками из под соевого молока.

- Мне пора на работу. Вечером буду поздно, - Вера выскользнула с кухни, не дожидаясь реакции родителей. В коридоре она натянула свитер и пригладила каштановые наэлектризовавшиеся волосы. Девушка завидовала бессмертным, которые могли покупать себе настоящие хлопковые и шерстяные ткани. Все остальные должны были довольствоваться синтетикой, которая после двух-трех стирок начинала блестеть и терять форму.

 

На улице на нее упали крупные, холодные капли. Черные тучи затянули небосклон. Вера обреченно вытащила из рюкзака дождевик, под которым сильно потела. Она поспешила в сторону скоростного метро, бросив тоскующий взгляд на балкон Ильи. Он еще спит. Наверняка, натянул одеяло так, что видно только кончики волос. Вера улыбнулась, представив себе, как ложится к нему, забирается под одеяло, обнимает его широкую спину и вдыхает любимый запах, зарывшись носом во вьющиеся волосы. За май и июнь они сильно выгорели на жгучем солнце и стали почти белыми. Вера любила перебирать пальцами мягкие локоны, гладя его шею, плечи и спину.  

В нескольких сантиметрах от девушки затормози автомобиль. Вера испуганно отскочила назад, хватая ртом воздух. Она не заметила, как слишком близко подошла к магнитным полям. Стекло со стороны водителя опустилось и робот за рулем закричал на девушку мужским голосом с металлическими нотками:

- Смотри, куда прешь, дура! - стекло снова поднялось, и аэромобиль помчался дальше.


Чертыхаясь, Вера пришла к платформе московского метро, многолюдной в любое время суток. Кто-то ехал на работу, как это делала Вера, кто-то только закончил смену и, зевая, спешил домой. Протиснувшись в заполненный вагон, Вера ухватилась на металлическую штангу. Рядом с её рукой были другие: морщинистые, детские, темнокожие, женские, мужские, искореженные артритом, без ногтей, без больших пальцев… Над правым плечом кто-то зашелся в мокром кашле с булькающей мокротой. Вера поежилась, вытащила из внутренного кармана наушники и вставила поглубже в уши. Вместо скрежета колес по путям и отвратительных звуков, издаваемых пассажирами, ее сознание захватила волшебная мелодия. Она закрыла глаза.

Два дня назад в районой библиотеке Вера нашла записи мюзикла „Cats“. По данным картотеки его более ста лет показывали на Бродвее, в Гамбурге и в Москве. Мгновенно влюбившись в восхитительную музыку, Вера захотела перенестись в прошлое, чтобы услышать пение актеров вживую.

Меланхоличные интонации заглавной песни „Memory“ перенесли Веру в неизвестное будущее. Тихо, едва шевеля губами, скрывая непрошеные слезы за опущенными веками, Вера подпевала солистке и спрашивала себя, наступит ли такой день, когда она с ностальгией будет вспоминать смертную жизнь?

 

***

- Доброе утро, Паша, - Вера потрепала спящего сторожа за плечо. В её голосе было слышно сожаление.- Я так не хочу тебя будить, но мне надо пройти. Резко открыв глаза, пожилой мужчина в черном костюме и серой щетиной на морщинистом лице подскочил со своего стула.

- Опять проспал? Ой, Вера, спасибо тебе, девочка! - Павел поспешно разгладил помятый костюм, отворил Вере дверь и пропустил внутрь. В Большом театре было темно и тихо. Деревянные половицы поскрипывали под кроссовками Веры. Благодаря учительнице литературы она вторую неделю работала помощником костюмера, выглаживая и вычищая наряды Розы после спектаклей.



Anastasia Tammen

Отредактировано: 14.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться