Ведда-1. Жила-была ведда...

Размер шрифта: - +

9. День рожденья

     

...На шестой день рожденья бабушка испекла для Миль огромный роскошный торт – куда там магазинным тортам! – и кучу самых разных пирожков. Торты Миль всегда обожала. Но есть такую красоту вдвоём при наличии большого количества друзей-приятелей было неприлично, а дома все бы просто не поместились. Денёк обещал быть ясным, и бабушка предложила:

- А давай вынесем угощение на улицу и пригласим всех-всех! Вот увидишь, как здорово получится! Да такого дня рождения никто ещё не устраивал!

      Миль запрыгала, в ладошки захлопала. Бабушка вручила ей большую яркую скатерть из клеёнки и корзину с пирожками – сколько поместилось. Усомнилась:

- Тяжеловато. Донесёшь ли?

     Миль покачала корзину на весу и решила, что справится. В крайнем случае, поставит на землю и отдохнёт – вот так. Бабушка согласилась:

- Правильно, неси с передышками.

       Бабушка шла плавно, торжественно неся торт на подносе. А Миль ею любовалась. Бабушка ради праздника уложила свою косу по-особому, заколов её не всегдашними чёрными шпильками, незаметными в её волосах, а крупным затейливым гребнем со сверкающими вставками, вдела в уши серьги-висюльки с камушками, на плечи накинула узорчатую шаль с длинной бахромой – такую большую, что эта бахрома своими кончиками шикарно касалась земли. И только туфель бабуля не надела. Сказала, что это домашний, детский праздник, и, сколько Миль ни спорила, надела... тапочки. Правда, новые. Теперь эти тапочки мелькали, задорно выглядывая из-под длинного бабушкиного подола. И всё равно бабуля была – красавица всем на загляденье.

       Обычно за этим столом под деревьями собирались пенсионеры со своим домино, но сегодня им предложили поискать другое место: стол накрыли новой цветастой клеёнкой, посередине водрузили высокий уступчатый торт с шестью маленькими свечечками, по бокам поставили два блюда с пирогами. А пенсионерам в утешение было обещано по пирожку, если помогут. Дедки не стали вредничать, и скоро из ближайшего окна по ветвям перекинули удлинитель, к столу добавили ещё два, на одном засопел самовар, на другом – чайник, звенела расставляемая посуда, чей-то старинный патефон крутил пластинки с вальсами и не модными, но милыми песенками и романсами, на столы натащили конфет, фруктов – кто что смог. Кто-то поодаль уже танцевал, как умеют только старшие – в своём, времён их молодости, стиле, но так душевно, так красиво, сразу скинув чёрт знает сколько лет.

       Когда с робким любопытством рядом замаячили ребятишки, со своего места поднялась бабушка и, потянув за руку, подняла Миль. Та встала, краснея от понятного смущения, и помахала ребятам рукой – идите, идите сюда! Музыку приглушили, и бабушка громко сказала:

- Ребятки, пожалуйста, позовите всех детей, кого сможете, и приходите сюда, мы вас давно ждём! У моей внучки сегодня день рожденья, вот этот стол – для вас! Одна просьба – прихватите с собой чашки-ложки-бдюдца, чтоб было из чего чай хлебать и торт есть!

- День рожденья... - протянул шестиклассник из второго подъезда их с бабулей дома. - Подарок же надо...

- Лучшим подарком будет...- начала бабушка.

- Знаю! Книга! - вставил кто-то сведущий.

- Книга, конечно, это всегда прекрасно... Но! - бабушка подняла палец. - Посмотрите на именинницу – ей всего шесть лет. Да и вы пока в лучшем случае ходите в школу – откуда у вас могут быть средства на подарок? И вообще, это не тот день рожденья, когда предупреждают заранее и у гостей есть время подготовиться. Поэтому лучшим подарком будет наша с Милочкой радость, если вы все-все придёте! Ну… если очень хочется, подарите нам... песенку! Стихи! Картинку – красивую-красивую. Карандашик самый яркий – один! Бусинку – одну!

- Почему это – одну? - удивился кто-то.

- Ну, сами подумайте – вас так много, куда мы подарки денем, если их будет куча? А так всё поместится!

   Ребята засмеялись.

- Давайте бегите, зовите всех!

      Старшие дети разбежались – а младшие заботами пенсионеров уже сидели за столами и нажимали, конечно, больше на конфеты, поэтому наелись несколько раньше, чем собирались, и за столами не задержались. Вот старшие – школьники – отдали должное и торту, и пирожкам, и фруктам, и прочему угощению, которое бабушка неутомимо подкладывала и подкладывала. Это потом Миль узнала, что бабушка к этому дню готовилась долго, откладывала деньги, делала запасы конфет и варенья. А сейчас, сидя в сшитом бабушкой чудесном новом платьице – белом с чёрными цветами по подолу – девочка чувствовала и себя тоже новой и очень красивой. И обмирала радостно, встречая весёлые, дружелюбные и чуточку любопытные взгляды, и розовела, когда кто-то вставал и, произнеся пожелания, читал наизусть то, что помнил, а если спотыкался, все дружно ему помогали и конец под общий смех произносили хором, и громко хлопали раскланивавшемуся исполнителю.

      Большая девочка, в этом году заканчивающая музыкалку, принесла свою прекрасную, сверкающую оранжевым лаком скрипку, и это было самое лучшее, что Миль слышала, несмотря на посещения концертов. Ей как имениннице было позволено благоговейно прикоснуться к священному телу скрипки, и Миль, не дыша, водила пальчиками по гладким тёплым изгибам певучего чуда, по напряжённым трепетным струнам... пока хозяйка, ласково улыбнувшись, не закрыла футляр. И Миль долго не могла решить для себя, кто из них красивее – скрипка или её хозяйка.

      Потом вдруг поняла – да они же одно целое! Красота одной отражалась в красоте другой, хотя, если смотреть объективно, девочка как девочка. И ест, как все, и хохочет так же, и скачет от радости, как другие, и имя у неё обычное – Таня. И всё же светится изнутри не всякому заметным светом.



Карри

Отредактировано: 07.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться