Ведьма

Размер шрифта: - +

Глава 2.

Моя голова гудела, будто я всю ночь ею билась об стену. Рук и ног я не чувствовала. И самое непонятное было то, что я знала, что со мной все хорошо. Но вот только что-то новое произошло внутри меня. Я изменилась только вот в какую сторону?

Я не понимала, только почему я лежу в своей комнате на кровати, привязана атласными лентами. Будто распята. Меня мучила жажда, кружилась голова, и хотелось поменять свое положение. Сколько я так пролежала? И почему меня привязали?

Я напрягла слух. И вдруг услышала, что происходило в другом конце дома. Не думала, что у меня такой отличный слух. Я повернула голову к окну. И тут же поняла, что вижу закрытыми глазами лучше, дальше, проникновенней. Но не могла понять, как все это произошло. Все что я помню так это, что папа искал следы волка на мне. А потом…. Потом мне стало плохо. Все больше ничего.

– Ты должна все рассказать Малине. – тихо говорил отец.

– Нет. – ответила мама и вздохнула. – Я не могу ей рассказать этого. – она на некоторое время замолчала. – Не могу! Понимаешь, я боюсь!

– Здесь нечего страшного не произошло. – успокаивал ее папа. – Девочка проходит ицинуацию. Да, она сначала потеряла сознание, потому что та дрянь не хотела из нее выходить, но она справилась.

– Я всегда говорила, что наша девочка будет сильной ведьмой. – услышала я чуть хрипловатый голос бабушки Поли.

– Мама, что ты здесь делаешь? – удивилась моя мама.

– Ха-ха-ха. – засмеялась бабулька. – Что я здесь делаю? И ты еще задаешь мне этот вопрос? Дочь, ты меня пугаешь. Я приехала помочь Малине.

– Ты не понимаешь, мама. – тихо, очень тихо проговорила моя мама. – Малина….

– Все я понимаю, дочь. Малина раньше времени перешла на следующую стадию. Но так даже и лучше. И то, что наша девочка познакомилась с этим демоном. – ухмыльнулась бабушка. – Я знаю. Еще знаю, что ицинуация началась, как раз в тот момент, когда девочка переживала сильные эмоции. Я сомневаюсь, что это был страх, а вот злость и недовольство – вполне. А сколько раз я повторяла, что атмосфера должна быть намного спокойней и непринуждённей. Ты прекрасно знала, что ее злость троекратно усиливает дар. Ты знала и продолжала капризничать и этим раздражать девочку!

М-да, вот здесь моя бабушка ошиблась. Я очень боялась. До дрожи во всем теле боялась снова встретиться с этим Волком. То что передо мной был Альфа, я была уверена. Но как же мне теперь быть? От мыслей меня отвлек мамин возглас. Господи, а нельзя ли потише говорить?

– Я? – вскричала мама. – Я не раздражала ее! Я бы почувствовала….

– Ты? Почувствовала? – засмеялась бабушка. – После родов, ты сама прекрасно знаешь, что не можешь чувствовать всю гамму чувств, не можешь хорошо сканировать людей. В твоей власти только нелюди.

– Полина Александровна, прошу вас сдерживать свои мысли при себе. – вмешался в разговор спокойный, но тем не менее твердый голос папы. – Я не позволю обижать мою жену. И в данной ситуации, мне все равно, что она ваша дочь.

– Жан, но как ты мог пропустить волну злости? – перешла на него бабушка.

– Да, все просто. – ответил папа. – Никакой волны не было. Малина была спокойна, немного уставшая от нашего разговора, но спокойная. Она не злилась.

– Но что же тогда произошло, что она разозлилась? – спросила озадаченная бабушка.

– А вот это меня тоже очень интересует. – сказал папа. – Лада, милая, покажи нам свое видение.

Видение? О каком видении они говорят. Насколько я знаю, у мамы уже лет десять нет видений. Тогда она увидела меня в белом платье. Это была моя свадьба. Я была счастлива и смотрела только на своего Принца.

Но еще меня другое привело в смятение. Почему мои родные не хотели, чтобы я стала настоящей ведьмой? Чего они так боялись? Может, со мной что-то не так?

– И ты думала, что смогла бы ему помешать? – услышала я, наконец, голос бабушки. – Смирись, дочка. Малина сильная ведьма, она сама разберется.

– Но мама….

– Это будет ее выбор, дочка. Какой бы она не сделала выбор, он будет только ее. – проговорила бабушка. – Я помогу ей принять дар безболезненно. А остальное, зависит только от нее.

– Хорошо, мама. – сказала мама, сдаваясь. – Пусть все идет так, как идет.

– Сколько она лежит без сознания? – спросила бабушка и я услышала шаги.

Они шли ко мне. Я знала это, я чувствовала это, я считала шаги. Мне нужно было успокоиться, прежде чем они войдут ко мне. Никто не должен догадаться, что я все слышала. Никому я не скажу о своей способности.

– Месяц. – ответил отец. – Ее пришлось связать, потому что она раздирала на себе кожу.

– Еще бы. – усмехнулась бабушка. – Она хотела, наконец, освободиться и ей все мешало. Я помню, как у меня все происходило. Зуд до ужаса надоедал мне, я царапала себя, расчесывая кожу до крови, но ничего не проходило. Наоборот, все становилось только хуже.



Ника Романова

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться