Ведьма

Глава 5

Утро началось с первыми лучами солнца – печка еще не совсем остыла, поэтому в доме было относительно тепло. Я подбросила поленьев, умылась и, зажав в зубах бутерброд с маслом, выскочила на улицу, на ходу влезая в куртку. Было холодно – сизое небо порошило мелким дождичком, оседавшим на траве, ни куры, ни коровы в такую погоду на улицу выходить не спешили. Первых пришлось выгонять с помощью кота (тот как конвоир проводил несушек в огород, где я торопливо набросила тент на тыквы), а коров – пинками. Увидев Машку, я замахала ей руками. Девица, гордо вышагивая в огромных резиновых сапогах и сунув руки в карманы снятой с чужого плеча куртки (мужской, потому что полы шлепали по голым коленям, а рукава были подвернуты едва не до середины), подошла.

- Теть Лис, а хотите, я вам секрет расскажу?

Я обдумала это предложение.

- Если только не слишком страшный.

- Меня скоро мамка заберет! – наклонившись к моему лицу, театрально прошептала она. – Бабке вчера звонила!

- Ммм, - несколько натянуто промычала я, открывая калитку и вытаскивая упрямую Буренку наружу. Та неохотно переставляла копыта, звеня колокольчиком. – И что, уедешь с ней, бабку бросишь?

- Не, с собой заберу, - серьезно ответила девица, перекатывая леденец во рту.

«Так она с тобой и поехала!»

- Маш, отведи этих упрямцев на поле? – меняя тему, попросила я. – Ты свою ведь ведешь?

- Ага! – подпрыгнула Машка. – Буся! Бусечка…

Бусечка, не будь дура, попыталась задом сдать обратно в калитку, но я уже ее захлопнула и жестоко развернулась спиной. Так, с этим разобрались. Теперь сарай вычистить…

Пока к десяти подтянулся Гришка, я уже заканчивала. Призывно брякнув калиткой, он прошелестел колесами тележки по земле.

- Ну что?

- Погоди… - пропыхтела, вытаскивая наружу чан с водой. – Еще нескромный вопрос, ты печи делать умеешь? Буржуйки.

Как оказалось, умел и морально уже подготовился. Я отвела его на огород, где сиротливо торчала железная бочка, и с легким сердцем занялась другими делами. Спустилась в погреб, перебрала подсохшую картошку, разложив по мешкам, рассортировала морковку, свеклу и лук, вытащила наружу оставшиеся кочаны капусты и огромную терку в корыте… На этом действе задом кверху меня и застал участковый.

- Помочь, Алиса Архиповна?

Я застыла, наполовину еще в погребе, наполовину снаружи. Корыто тянуло вниз, правила приличия требовали показать гостю что-то кроме собственного зада. Перевесило корыто – мрачно рыкнув, я одним рывком вытянула его наружу и выпрямилась, сдув с лица влажные от пота волосы.

- Вас стучаться не учили, участковый? Или думаете, я тут трупы прячу?

В смеющихся и довольных (еще бы, такое зрелище!) глазах появилась укоризна.

- Алиса Архиповна, вот вы как обычно несправедливы, - вздохнул он, усаживаясь за стол. Я проследила за этими перемещениями с явным неодобрением. – А я, между прочим, добра вам желаю…

Я подозрительно прищурилась, не спеша садиться. Мужчина это заметил и едва видно вздохнул.

- Это вы о чем?

- Я тут целый фильм ужасов в лицах посмотрел, и вы в нем – главный персонаж, - обвиняюще покачал головой участковый. Мои брови взлетели кверху. – Ритуалы темные творите, Алиса Архиповна. Кровь младенцев пьете и у быков молоко выкачиваете.

- Чего? – изумленно поперхнулась я, падая все-таки на стул. Опять двадцать пять! И кто на этот раз?

- Давеча быка в полночь доили, - притворно сочувствующим тоном сокрушался участковый. – А потом на нем же летали, хвостом заворачивали…

Я секунду сидела в прострации, сводя воедино все ниточки. Ну, паршивцы! Ну, я им устрою тетю-ведьму! До конца жизни зарекутся сплетни пускать!

- А у местных участковых я, часом, кровь не пила? – заметив в глазах Алексея Михайловича откровенное издевательство, спросила я.

- Нет, к сожалению, - сокрушенно покачал он головой. – А то я бы непро…

Окончание фразы потонуло в грохоте за окном. Мы подскочили и бросились на улицу.

Из сарая все еще клубами валила пыль и сочные определения ситуации от Гришки.

- Крыша, чтоб ее… - удалось понять мне. Сунув голову в курятник, я обнаружила останки крыши на полу, а на потолке – зияющую дыру.

Очень хотелось повторить Гришкину тираду.

- Ты живой? – вместо этого спросила я, начиная откапывать горе-строителя. Участковый ко мне присоединился. В две пары рук мы выволокли Гришку из-под обломков на свет божий и усадили на крыльцо. Пока я судорожно ощупывала парня в поисках переломов и порезов, участковый сбегал в дом и вернулся с кружкой кваса.

Выхлебав ее до дна, Гришка посмотрел на нас осмысленным взглядом. Голубые глазищи на покрытом пылью и паутиной лице смотрели обиженно.

- Кто ж знал, что эта зараза такая хлипкая, - выдохнул он и тут же перекрестился. – Я уж думал, конец мой пришел.