Ведьма

Глава 7

Разбудил меня стук в дверь. Со стоном перевернувшись на живот, я накрыла голову подушкой и снова провалилась в сон. Не знаю, сколько времени я спала, но в следующий раз очнулась уже, когда солнце заволокли серые низкие тучи, сыпавшие мокрым дождем со снегом. Тело ломило, нос заложило, а в горле першило – купание в реке не прошло для меня даром. Мрачно уставившись в потолок, я пыталась понять, что же меня разбудило. В доме стояла тишина – только на улице квохтали куры, да мычала корова. Неуверенно пошевелившись, я охнула от прострелившей бедро боли и тут же поняла, почему проснулась – видимо, неловко повернулась во сне и легла на покалеченную ногу.

Хотела было снова залечь, но сон успел окончательно покинуть меня – я поняла, что хочу есть, пить, в туалет и, наконец, согреться – печь уже вторые сутки не топлена, изо рта разве что пар не идет.

С трудом доковыляв до кухни, я разожгла печь и, дождавшись, пока огонь разгорится, хлопнула сверху сковородку с остатками тушенки из зайчатины. При такой ране кашами не обойдешься, организму оборотня для восстановления требуется больше энергии, чем человеческому. Хорошо бы, конечно, свежего мяса – чистого, дикого и сырого. Но до такой степени я надеюсь никогда не опуститься.

Кот выпросил себе половину – и с урчанием ее сожрал в два укуса.

- Подавишься, - прохрипела я воспаленным горлом, поняла, что дело швах, и пошла заваривать травки. До самого вечера на улицу не выходила – передвигаться по маленькой кухне было еще терпимо, но любые неровности рельефа тут же отзывались в ноге. Поэтому обмотавшись припарками и напившись всего, что возможно, я валялась в кровати, попеременно то обливаясь потом, то дрожа от холода. То ли в зубах гадины был какой-то яд, то ли это я просто заболела, но к вечеру стало немного полегче – в сгущающихся ранних сумерках я проковыляла к воротам, обозрела пустую дорогу, покосилась на кота, который был решительно против этой вылазки, и распахнула калитку.

Зря, как оказалось – стоило мне прохромать несколько метров, как из дома Гришкиной бабки показался участковый. Совершенно не горя желанием с ним встречаться, я круто развернулась, но не успела.

- Алиса Архиповна!

Тьфу, пропасть. Я с неохотой оглянулась, натянув на лицо гримасу невозмутимости.

Участковый был при форме, что означало, что его рабочий день еще не закончился.

- Как поживаете? – не дойдя до меня около метра, он остановился, явно не зная, какой прием его ожидает. Я вспомнила наш последний разговор, историю с гробом и нахмурилась еще больше.

- Пришли меня арестовывать?

- А нужно?

Если за убийство вурдалаков предусмотрена статья…

На этой мысли я зашлась злобным кашлем и не успела отпрянуть, как его теплая ладонь уже лежала на моем лбу.

- У вас температура, - обеспокоенно пробормотал он.

- Да что вы говорите? – буркнула я, выворачиваясь. – Алексей Михайлович, что вам нужно? Есть дело – говорите, а нет, так не мешайте…

- Мое дело подождет, - отрезал он, перехватывая меня за пояс и аккуратно, но твердо направляя обратно в дом. Кот радостно бежал следом. – Вам нужно лежать. Скотину я накормлю…

- Я уже все сделала, - ошеломленная таким напором, я только и могла, что послушно ковылять следом, пытаясь скрыть хромоту. Удавалось это с трудом, и, когда мы дошли до дома, лоб у меня покрылся испариной.

- У вас что-нибудь есть от простуды? – деловито уложив меня на кровать, он отправился на кухню. Я с недоумением и недовольством села.

- У меня все есть.

- Парацетамол?

- Пиретрум?

- Аспирин?

- Мята?

Он вздохнул и высунул голову из кухни.

- Это все ваше лечение? Травы?

- Они помогают лучше, если знать, что делать, - пожала я плечами. – Послушайте, может, хватит? Идите с Богом, я без вас справлюсь…

- Очевидно, что нет, - он встал в проеме, облокотившись на косяк, и хмуро окинул взглядом разворошенную мной кровать. – Вы живете одна и вы больны.

- Я не умираю, а всего лишь простыла, - огрызнулась я, натягивая одеяло повыше. Дело было не в том, что мне стало холодно, а в том, что шов разошелся, и на платье выступило кровавое пятно. – А вы ведете себя в высшей степени странно!

- Не так уж странно, учитывая произошедшее, - пробормотал он. – Ладно, не хотите моей помощи, позовите вашего закадычного друга – Гришку, только не оставайтесь одна!

- Опять говорите загадками? – разозлилась я, мечтая встать и дать ему хорошую затрещину. Но участковый, видно, и сам осознал, что придется рассказать хоть что-то. Тяжело вздохнув, он оглянулся, подтащил поближе стул и, усевшись на него так, чтобы видеть закипающий чайник и меня, сказал:

- Генка вчера сбежал.

Я, уже приготовившись выслушать версию ночных событий с очевидцами, поперхнулась на вдохе, вытаращившись на него: