Ведьма

Глава 9

Наверное, даже у оборотней есть какой-то предел, после которого мы уже не можем держать оборону. Двое суток практически без сна, купание в ледяной воде, встреча с недооборотнями и потеря крови вымотали меня настолько, что перспектива провести ночь под окном участкового не то, что не трогала меня, она была воспринята абсолютно философски – какая разница, где спать?

Поэтому я перекинулась у себя в доме, предварительно накормив всю живность, перебралась под окно его спальни, где горел светильник, пробиваясь светом из-за ставен, и утрамбовала себе подушку из высохших остатков цветов календулы, в обилии росшей в палисаднике Алексея Михайловича. Не то чтобы это сильно помогло – было холодно и сыро, но в шкуре оборотня это чувствовалось не так остро, а спать хотелось так сильно, что я смирилась и закрыла глаза. Уши продолжали по-прежнему чутко улавливать малейшее движение. Мы это хорошо умеем – спать настороже. Я не решилась оставлять его одного после случившегося. Ведьма наверняка теперь не успокоится, пока не устранит свидетеля ее извращенного ума, обо мне она тоже знает – ну и наглая же тварь! Магичить прямо у оборотня под носом!

Однако даже заснуть толком мне не дали. Поначалу свет в спальне погас, и даже кровать скрипнула, но буквально через полчаса я снова услышала движение – участковый долго шуршал в темноте, один раз за что-то запнулся, приглушенно выругавшись, и ушел в кухню. Зажегся свет. Костеря его на чем свет стоит, я оббежала дом по кругу и увидела идиллическую картину: участковый за работой. Бумаги целая стопка, ручки аж три штуки.

Правильно, нам же нечего больше делать, только окрестную нежить на свет собирать?! И меня заодно засвечивать…

Потоптавшись на месте, я увидела в стороне от калитки некое сооружение. В данный момент оно пустовало, что вовсе не означало, что мне от этого было легче.

«Боже, я еще никогда так низко не опускалась…» - разрываясь между стыдом и желанием прикопать участкового, чтобы никто уже не мучился, я полезла в будку.

Единственное, что меня утешало – из нее отлично просматривалось окно кухни и мужчина в нем, в то время как меня заметить со стороны было невозможно.

Сгустившиеся с наступлением ночи тучи снова сыпанули снегом. Сначала мелким крошевом, затем все крупнее и крупнее.

Да, пожалуй, идея с будкой была не так уж плоха.

Я устроилась удобнее и положила голову на передние лапы.

Проснулась уже под утро, замерзшая, простите за каламбур, как собака. Пару раз чихнула, сбивая сосульки с шерсти, кое-как шевеля лапами, вылезла из будки, осматриваясь в предрассветной синеве. Небо уже выцвело до светло-лилового, но народ еще не проснулся – улица была пуста. Надо быстрее драпать до дома, пока меня никто не видит. Но сначала убедимся, что от моего подопечного не остались рожки да ножки.

Осторожно подобравшись к окну, я встала на задние лапы и с любопытством туда заглянула. И встретилась с сонным взглядом только поднявшего голову от стола участкового. То есть это поначалу он был сонный, а затем зрачки его резко расширились от ужаса. Отшатнувшись от стола, участковый нелепо взмахнул руками, заваливаясь назад, и с грохотом рухнул на пол. Я виновато вжала голову в плечи и потрусила к калитке.

- СТОЯТЬ!

Сталь в его голосе заставила меня остановиться. Медленно поворачиваясь, я ожидала увидеть перед носом взведенный пистолет, но вместо этого наткнулась взглядом на распахнутую дверь.

- Внутрь, быстро, - отрывисто скомандовал мужчина. Голос его все еще подрагивал от пережитого, но, очевидно, он уже успел не только взять себя в руки, но и догадаться, что столь учтивым оборотнем может быть только один из его знакомых. Одна.

- Совсем с ума сошла? – накинулся он, едва я протиснулась мимо и потрусила к спальне – перекидываться. – Решила меня со свету сжить? Тебя мог кто угодно увидеть!

- Рррр! – только и смогла я ответить, виновато пожав плечами.

- Мало мне проблем с ведьмой, так еще и дурные оборотни на голову! – припечатал Алексей Михайлович, занимая стратегическую позицию за закрытыми дверями спальни. Я тихонько вздохнула, зажмурилась и…

Когда дверь, тихо скрипнув, открылась, выпуская меня, он сидел за столом бледный и взъерошенный. Смятенный взгляд в мою сторону подтвердил нехорошие опасения.

Закатывая рукава рубашки, я подошла ближе:

- Это все жуть. Не бойтесь, она не опасна.

Судя по недоверчивому взгляду, он был не согласен.

- Когда мы… меняемся, - осторожно подбирая слова, уточнила я, садясь рядом с ним. – Высвобождается энергия… ну, не знаю, боли, страха? Все вместе. Я называю ее «жуть», вы можете называть, как хотите, только впредь отходите подальше, чтоб вас не достало.

Вздохнув, я налила ему воды, а себе, беспардонно заглянув в холодильник, отрезала хлеба с сыром. Когда я вернулась к столу, жуя бутерброд, он уже пришел в себя.

- Не проще ли сразу весь ваш чемодан ко мне перетащить? – предложил сухо участковый, рассматривая свою очередную рубашку на мне. Я философски пожала плечами:

- Сами виноваты, я же собиралась уйти к себе. Как вы меня узнали, кстати?