Ведьма, Дракон и прочие неприятности

Развитие

Утро, начавшись с незапланированных визитов, выдалось трудным, сонным и крайне непродуктивным. Все валилось из рук, а я - с ног от усталости.

За час до полудня, едва мои веки сомкнулись, в дверь снова постучали. На этот раз - крайне деликатно, но от того не менее раздражающе.

Лёжа на кухонном диванчике, под мерное бульканье третьей попытки не испортить бодрящее зелье, я лениво размышляла, кого ещё могла принести нелёгкая к моим дверям.

Не заказчика, это точно, ибо суеверные горожане, в свете тщательно поддерживаемой мною репутации, беспокоить меня в дневное время опасались - считается, что днём приличная нечисть отсыпается после дел своих чёрных...

Сущая ересь, конечно, где вы видели приличную нечисть?

Однако, переубеждать я никого не пыталась, ибо, хоть к нечисти и не относилась, но зачастую работала до рассвета - некоторые зелья варились часами, требуя постоянного присмотра, а вот отсыпаться приходилось когда придётся, поэтому суеверия жителей были мне только на руку.

Для постоянных и адекватных заказчиков у меня на двери висел специальный ящичек - заказчик оставлял заявку, а после получал готовое зелье с курьером. Все довольны, все счастливы.

Меня не отвлекают, я не швыряюсь молниями.

Неадекватные заказчики, равно как и недовольные, в зависимости от настроения, получали или слабенький, но обидный разряд молнией, или "подарочную" порцию зелья номер два*.

* В международном реестре, принятом организацией объединённых лекарей и травников - означает группу послабляющих средств.(Прим.авт)

Матильда, на пути к своему женскому счастью, не отличавшаяся ни умом, ни чувством самосохранения, частенько нарывалась, но имела иммунитет, ибо детей и малахольных я принципиально не трогаю.

Ещё была чета Горских, одни из тех немногих, кто не съехал в ужасе на другой конец города от моего соседства, как я ни старалась. Наоборот, господин Горский при любой возможности хвастал соседством с самой "чёрной" ведьмой, а госпожа Горская пекла изумительные пироги с малиной, помнила, когда у меня именины и дарила мне на праздники дурацкие собственноручно связанные гольфы, свитера и варежки. Они были чудаковатой парой, охотно принимали участие в изгнании нашего общего соседа Карла с его вечно тренькающей лютней и вообще мне нравились.

- Карелия, дорогая! - стук повторился. - Матильда сказала, ты дома и не занята...

Тонкий, чуть дребезжащий, как фамильный фарфор, голос за дверью развеял все сомнения в личности посетителя.

Ммм... Матильда, дырявый котелок тебе на голову и поварёшкой постучать...

Госпожа Третьер, сплетница наивысшей пробы, была ещё одним исключением, захаживающим ко мне с заметной регулярностью. Троюродная тётка нашего градоначальника, вредная, как дракон, и такая же древняя - зелье номер два ей шло только на пользу, улучшая цвет лица...

Большая часть небылиц про меня, ходившая в городе - дело её сухоньких ручек с дюжиной перстней на каждом пальце.

Хотя стоило признать, своими сплетнями старушенция, сама того не зная, оказывала мне огромную услугу, ибо, чем страшнее про ведьму ходят слухи, тем более востребованы и дороги её услуги...

- Карочка? У тебя все хорошо?

Было. Минут пять назад.

Дверь открыла резко, искренне жалея, что открывается она вовнутрь, а не наружу.

А за дверью, жутко скаля тонкие алые губы в подобие улыбки, стояла урожденная Присцилла Третьер, в народе именуемая мегерой.
- Доброе утро, дорогая! Надеюсь, я не помешала?! - на Mегере была старомодная шляпка с ярко-алыми атласными лентами и искусственными розами. Тонкая вуаль, призванная кокетливо интриговать, не могла спрятать цепкий и жёсткий взгляд чёрных глаз, которые впились сотнями сканирующих стрел мне за спину. Не найдя ничего для себя интересного, мегера заметно приуныла. Все надеется поймать меня на чем-нибудь пикантном.

- Я готовлю несколько сложных заказов... - многозначительно намекнула я.

- Ох, дорогая, - госпожа Третьер, обмахиваясь старинным веером, намек проигнорировала, - ты все работаешь и работаешь, а я таки тебе говорила не раз, и не два: работа портит красоту! Ты только посмотри на себя! - мгновенно сложенный веер ткнулся острым кончиком в мою сторону, - бледная, тощая, с синяками под глазами, да ещё и рыжая... кто ж тебя такую замуж возьмёт?

"Да нашёлся тут один..." - зло думала я, недобрым словом поминая гада, проклявшего меня своей силой и смывшегося с моей.

- Ме... Госпожа Третьер, хотите чаю?

Пожалуй, это единственное, чем можно заткнуть старушенцию раньше, чем у меня появятся проблемы с градоначальником. Тот тётку свою не то, чтобы любил, но мечтал удушить собственными руками и нарушение субординации в этом вопросе мне не простит.

- Лучше кофе. Твой кофе - это нечто совершенно необыкновенное, Карелия.

Еще бы!

Мои запасы кофе пополнялись исключительно из кладовых одного восточного принца, что умудрился проиграть мне в споре сто мешков отборных кофейных зёрен. Естественно, сотню мешков разместить мне было негде, поэтому я принимаю оплату частями: по мешку раз в месяц от проезжающего торгового каравана. Следующего ждать еще неделю, а кофе почти кончился. Небольшой стратегический запас на случай хранился в кладовой бабушкиной избушки, но до неё часа два пешком топать.

Эх, съездить бы туда на недельку... Отдохнуть... Благо спалось на опушке леса хорошо... При мыслях о сне и отдыхе настроение мигом испортилось.

- Никакого кофе, у вас давление, - отрезала я.

Мегера недовольно поджала тонкие губы, но возражать не стала.

- Чай у тебя как будто тоже не дурён.

***

- Кара, - понизив голос до шёпота, привлекла мое внимание мегера, когда чашки были наполнены. Её - травяным сбором, моя - кофе с восточным перцем. В недрах кухонных шкафчиков к чаю нашлись только прошлогодние пряники, высохшие до состояния, пригодного для забивания гвоздей, но госпожу Третьер это ни мало не смутило. Она еще в прошлом месяце обзавелась новой челюстью, за которую градоначальник, как "любимый" родственник, выложил кругленькую сумму зубных дел мастеру, чуть не раскрошив при этом свои собственности от жадности.