Ведьма - это призвание.

Размер шрифта: - +

глава1

- Ну что же вы, Марииа...Пол года сегодня, как  мужчину схоронили, а позволяете себе такое, - злым голосом с еле заметным акцентом пропела Хельга Феликсовна Гоффман, именно Хельга Феликсовна и не как иначе, ее называть нельзя. Моя соседка по площадке, к большому сожалению ее квартира находиться аккурат напротив моей, если верить тому, что говорят другие жильцы из нашего дома, то она потомок дворянского рода Германии, и как эту голубую кровь немецкой аристократии занесло в Россию никто не знает. Вообще Хельгу Феликсовну стараются не обсуждать, очень тяжелая личность, ни с кем дружбы не водит, да и какие могут быть друзья у женщины со взглядом сотрудника НКВД. В детстве я не понимала почему мама, встречаясь случайно с нашей соседкой на лестнице, брала меня за руку, опускала взгляд в пол и старалась быстрее с ней разойтись, по началу я здоровалась, все же воспитанная девочка, но в ответ получала полное игнорирование или злую ухмылку. За все время она обращалась ко мне ровно два раза, в день когда в аварии погибли мои родители в две тысячи одиннадцатом году и полгода назад в день смерти мужа, словно вестник смерти ...бррр. Что она на этот раз принесла. Я тяжело вздохнула, отпустила ручку двери парадной  и повернулась к фрау Гоффман, всего две двери, три лестничных пролета и я была бы у своей квартиры, но не повезло.

-Хельга Феликсовна, здравствуйте. Что случилось? Что позволяю, объясните пожалуйста ,- устало смотрю на эту женщину, интересно сколько ей лет, на вид от пятидесяти до семидесяти, вот сейчас при свете дня выглядит на пятьдесят, а встреться с ней полумраке подъезда, так старуха старухой.

-Улыбаешься почему?! - завизжала женщина. - Ты мужика своего не путевого схоронила, слезы рекой-водицей литься должны, на руках твоих гиб, а ты ясну солнышку улыбаешься, не будет у тебя семьи никогда, любимой не быть, дитями не разродишься, плачь я тебе сказала, не смей свету белому улыбаться! Гнить тебе в старости одной, пустоцветом завянешь! -  зачастила проклятия, да на говор старорусский местами перескакивая продолжала мегера, куда весь лоск аристократический делся, волосы растряслись в разные стороны, глаза бельмом затянуло, кожа пергаментом усохла, да потрескалась. Всего то пару секунд и вот стоит передо мной старуха, как из сказок про бабу Ягу, руки скрюченный, горб вылез, руками машет, слюнями брызгает, а дотронуться до меня не пытается, хоть по глазам видно, как смерти моей желает, да голыми руками убить готова. Такого преображения моя нервная система не выдерживает и я плавно оседаю в обморок.

 

 

- Маша, Машенька, как же так, что случилось? Подожди миленькая, сейчас скорую вызову, - слышу словно через вату голос Бабы Нюры, своей третей соседки по лестничной площадке, тааак надо приходить в себя, а то эта сумасшедшая еще и на нее набросится.

-Баб Нюр не надо скорой, в порядке я, - с трудом пытаясь сфокусировать зрение  встаю на ноги. -А где Хельга Феликсовна,ушла уже?

- Тише Машенька, не поминай лихо, пока тихо. Так и не было ее тут, зачем она тебе? -перекрестилась женщина.

- Как не было? вот тут же стояла, кричала на меня, да гадости говорила разные, - отряхиваясь от пыли возразила я. - Я потому и сознание потеряла, что она налетела и стыдно признаться напугала меня.

- Не было ее тут, вот тебе крест, - в очередной раз перекрестилась баб Нюра, - Я ж в окно глядела, солнышку весеннему радовалась, когда ты к дому подходила, вот уж зайти должна была, к двери потянулась, да тут  меня Тишка отвлек на секунду, на стол запрыгнул окаянный, согнала его, да снова в окно смотрю, а ты там лежишь уже. На секунду только отвлеклась, одна ты была, точно одна. Вот не жалеешь ты себя Машуля, работаешь круглыми сутками, оттого и подаешь тут. Когда выходной то брала последний раз, я вот что тебе скажу, Витьку твоего уже не вернуть, но твоя то жизнь продолжается, посмотри на себя, тебе двадцать шесть, а выглядишь старше, осунулась, по серела, я сегодня впервые за пол года увидела твою улыбку, как ты преобразилась в этот момент, вот и засмотрелась на тебя из окна, я и забыла, что девчонка то ты молодая. Отпускай уже боль свою, себе тут плохо делаешь, а он там страдает, нельзя так.

- Я стараюсь баб Нюр, правда стараюсь, работа хоть как то отвлечься помогает, нельзя мне выходных, только хуже себе сделаю - ладно, что переливать из пустого в порожнее, пошли домой баб Нюрочка, я что сегодня по раньше пришла, помянуть надо Витеньку, да не с кем, из близких у нас только вы и остались, родителей нет, друзья разъехались все, вот так случится что, никто и не узнает, а сейчас помянем, последний вечер себе слезы позволю по его памяти, да заново жить начну.

- Конечно помянем доченька,- согласилась  со мной женщина, - вот только я свою наливочку возьму она и послабее , и голова не  болит на утро.

Поднимаясь по лестнице, я прислушивалась к себе и своим ощущениям, чувствовала себя словно выжитый лимон, что произошло со мной? Действительно ли была сумасшедшая, не поддающаяся объяснению выходка Хельги Феликсовны, или же этот бред мне выдал мозг, тем самым показывая, что организму нужен отдых? В итоге я сошлась на мысли, что с фрау Хельгой не встречалась, ведь все время была на глазах у баб Нюры, кроме буквально пары секунд, а по моим внутренним часам, проклинала меня эта ведьма минут пятнадцать не меньше. 

                                                                           ***

- У меня всегда, как Виктора твоего видела, сердце ёкало, вылитый мой Митька в молодости, ээх тридцать лет уж как одна живу,не смогла другого полюбить, да и какая любовь, Мити не стало, так дочки то остались, ради них и жила. Это ведь не только я мужа и опору потеряла, но и они, отца и защитника в его лице. Теперь вот внуки скучать не дают, через неделю приедут, на летние каникулы,соскучилась по шкодникам,скорее бы уж, в ребятишках вся жизнь моя и прошла. А уж какой рукастый был, где что прибить, кран починить, все сам, один в один Витька твой. Он ведь всегда мне помогал, ни разу не отказал, шкаф передвинуть, или мебель поднять на наш этаж. Да что там, даже Хельге старухе этой высокомерной и то в помощи не отказал, какой человек был, царствие небесное - опрокинув уже не морщась еще одну стопку сказала соседка. На протяжение уже нескольких часов мы вспоминали, сначала Витеньку, потом уже мужа баб Нюры, естественно это все под домашнюю наливочку. Время не заметно добежало до десяти вечера,глаза сами собой закрывались и волшебного напитка осталось буквально на пару рюмок.



Анжелика Руслановна

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться