Ведьма и король

5

 

И жизнь снова потекла своим чередом. Кельтхайр и Саар были со мной рядом, и почти никто не вспоминал о нарушенном гейсе. Удача не оставляла меня, и только Глунндуб все чаще бывал во дворце. Обычно он беседовал с моей колдуньей, но постепенно все его разговоры переходили на наследников, которых мне необходимо оставить. Он говорил об опасностях, подстерегающих королей, о хрупкости и мимолетности жизни, намекал на волнения с уладами и вспоминал королей древности, славящихся плодовитостью. То же, хотя и более осторожно, говорили мне князья. Да я и сам понимал, что они правы, и что для поддержания власти необходимы сыновья.

Однажды на празднике я заметил Реган, вдову муманского короля. Она была из Мидэ, и вернулась сюда с младшим сыном.

Я передал Саар кубок с вином и указал глазами на вдову:

- Взгляни на эту деву, - сказал я.

- Не дева она, поистине! – засмеялась Саар. – У нее дети и от первого, и от второго брака.

- Да, я знаю. Три сына. Ты видела младшего?

Она пожала плечами:

- Наверное. Он сын короля муманов, так говорят.

- Я видел его. Он сильный и высокий.

- И мать такая же.

Я потер подбородок:

- Не дело мне быть без жены второй год. Хочу взять Реган. Что ты об этом думаешь?

Саар помедлила, прежде, чем ответить. Я заметил, что взгляд ее стал цепким, когда она снова посмотрела на женщину.

- Думаю, для тебя нет опасности с ее стороны. Она глупа, но сильна. Она может быть хорошей женой, если не давать ей воли.

- Думаешь, я приятен ей?

- Уверена, что когда ты обратишь на нее внимание, она будет счастлива.

- А ты будешь счастлива? – вырвалось у меня.

Моя колдунья пожала плечами:

- Если будет хорошо тебе, Конэйр, то будет хорошо и всем рядом с тобой.

Свадебный пир устроили, когда выпал первый снег. Наутро я проснулся, и увидел, что весь мир стал белым. Дети бегали, хохотали и швырялись снежками. Саар накинула на плечи плащ, подбитый мехом, и обновила шапку, которую я подарил ей. Она была одета, как обычно, даже не повесила на шею серебряный торквес.[1]

Мы обедали в главном зале Зеленой ветви. Саар и Кельтхайр сидели рядом со мной. Реган надула губы, увидев, что ей нет места. Я попросил Саар передвинуть скамейку. Она подчинилась, и жена села поближе ко мне, прижавшись бедром, горячим даже через одежду.

- Подай мне вина, - сказала вдруг Реган с улыбкой, протягивая кубок Саар.

Она посмотрела на кубок, но не подняла руки.

- Ты ошиблась, - сказал я жене. – Слуга стоит за твоей спиной. А Саар не прислуживает за столом.

- В самом деле? Но почему тогда она одета беднее, чем мои рабыни? Или она не рада твоему празднику?

Вино сделало меня косноязычим, и я не сразу нашелся с ответом. Саар опустила глаза.

- Почему она молчит? Почему не поздравляет меня? – настаивала жена. – Или она хочет нанести еще одно оскорбление?

- Нужны ли тебе глупые наследники, Конэйр? – спросила вдруг Саар.

Реган побледнела и замолчала.

- Зачем ты говоришь такое? – упрекнул я Саар.

Та приподняла брови и взяла кусок мяса с общего блюда. Для остальных ссора осталась незамеченной. С тех пор жена никогда не задевала в разговоре мою колдунью, но и мира между ними не было.

Год прошел, а наследник у меня так и не появился.

Глунндуб давал Реган какие-то снадобья, но она не могла понести. Она грешила на Саар, но я ей не верил. Моя колдунья ничего не сделала бы мне во вред.

В ту пору улады снова начали воровать на окраинах скот. Я собрал войско, и мы двинулись на рубежи. Со мной ехали Кельтхайр и Саар, но Саар я оставил в пограничной деревне, убедив, что опасно следовать с войском женщине, не обученной военному делу. Я хотел оставить с ней кого-нибудь, но она отказалась.

Почти сразу мы напали на след уладов. Они не стали сражаться, и разбежались по лесу, как зайцы. Мои воины были довольны и долго смеялись им вслед. Лагерь мы разбили в стороне от деревни и несколько дней были настороже, ожидая возвращения наших соседей, однако, все было спокойно.

Саар не было с нами, и это позволило мне, наконец, излить душу Кельтхайру. Мы пили вино, и я сказал, что опасаюсь, что боги лишили меня способности стать отцом. Кельтхайр заволновался и начал обычную песню о том, что это происки моей колдуньи, но я оборвал его и сказал, что не хочу слышать плохого о Саар. Мы продолжили пить, Кельтхайр подливал вина снова и снова, а потом сказал, что знает, как проверить, во мне ли причина или в Реган. Он ушел и вернулся к ночи и привел с собой женщину. Красивую, умелую, желавшую близости с королем. Я был пьян, но все же отозвал брата в сторону и стал говорить о нарушении гейса. Кельтхайр отмахнулся и сказал, что никакого преступления здесь не будет, потому как я беру не наложницу, а женщину на одну ночь. Я был пьян, и мне показалось, что он прав.



Артур Сунгуров

Отредактировано: 17.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться