Ведьма и Палач

Размер шрифта: - +

6 глава. Андрас

 

Я не мог отвезти от неё взгляд. Такая счастливая, красивая, нежная. Я сдерживаю себя, пытаясь каждый раз не забывать, что ей ещё 15 лет. Она совсем ещё наивна и невинна. Это читается в её по-детски удивлённых глазах, в её стеснении передо мной. Всякий раз, когда приближаюсь к ней, её сердце бьётся так учищённо, словно у колибри. Так жаль, что это же её может и погубить, как эту же замысловатую птичку.


Ведь малышка ничего не знает обо мне, кто мой отец и чем он занимается, как я живу. Я боюсь, что она не сможет это принять, она слишком чиста для грязи, в которой увяз я. Я так боюсь, что её сердечко не выдержит.

Когда я готовился к вечеру, за советом я позвонил своей правой руке-Рафаилу. Он узнав, сколько девушке лет, отнёсся к моей идее скептически. Он не понимал зачем она мне. Для серьёзных отношений она мала, для игры, слишком жестоко. Поэтому посоветовал покатать, накормить и спать уложить, а наутро отвезти обратно в родные пенаты. 


Легко ему говорить, он не видел этих колдовских глаз, шёлковых волос, пухлых губ. Она прекрасна, но поправде, действительно надо оставить в покое. Ей нужно умиротворение в жизни после интерната, а  я и спокойствие вещи несовместимые.


А ведь в начале моего пути, всё было по-другому, мама работала учительницей рисования в школе, отец слесарем на заводе, денег хватало. Радость и гармония шли бок о бок с нами. Удивительными были отношения между родителями: неподдельный трепет и  большая любовь. Их горящие взгляды, устремлённые друг на друга, улыбки, прикосновения. Идеально, но не навсегда.

Мама стала жаловаться на память, появились проблемы с речью, ей было трудно выразить свою мысль. Работать в школе стало тяжело.  Когда мне было 10 лет, мама вернулась после очередных докторов со справкой, заплакала, потом, успокоившись, позвонила отцу, произнесла непонятное тогда для меня слово альцгеймер. Болезнь матери была в начальной стадии и редкий случай, были препараты, которые помогали улучшить состояние, но на то время был в разработке один из эксперементальных препаратов, который смог, как утверждали разработчики, победить болезнь, хотя в здравом уме казалось это невозможным. Но надежда теплилась в наших сердцах, а вдруг. Время терять было нельзя. Мать уволилась с работы, отец взял ещё подработку грузчиком, но денег не хватало даже на первую дозу препарата, поэтому отец решил пойти на крайние меры, уйти наёмником на войну. Там обещали большие деньги. Матери он сказал, что уедет работать заграницу слесарем, а мне десятилетнему пацанёнку сообщил правду. Так как родственников, с которыми родители бы общались и могли попросить о помощи не было, некоторые заботы легли на мои детские плечи. Самое главное, мне обязательно надо было притворяться, что с матерью всё в порядке. Проблемы с социальной службы нам были не нужны.


Три года я не видел отца, он только писал письма матери, спрашивал про неё, про меня не слова. Сначала я злился , но потом я стал понимать, что сейчас самое важное - это её здоровье. Остальное станет по-прежнему, если мама поправится. Будет смех, радость и тепло. Препараты мама получала каждодневно, состояние не ухудшалось, но к сожалению, и не улучшалось. Отец исправно перечислял деньги, я помогал, хорошо учился, скрывал ото всех состояние матери. Так продолжалось долгих для меня три года, пока у матери не начались серьёзные ухудшения. Провалы в памяти, панические атаки, трудности в понимании речи. Я написал телеграмму отцу с просьбой приехать. В школе стали интересоваться почему родители не ходят на собрания последний год. Через месяц утром я услышал скрежет ключа в замке. Я побежал во всю прыть в коридор и увидел мужчину. Это был не мой отец.


Это был чужестранец, загорелый, с седой головой и со страшным почерневшим взглядом.

-Как мать? Как она себя чувствует? - прокричал незнакомец.


-А…кто…вы…? - испугавшись, стал заикаться, но потерев глаза и посмотрев повнимательнее, всё же разглядел знакомые черты, -Отец, это ты? Я не узнал…


-Ложись спать! – прогремел рассерженно голос.


Отец ворвался в спальню, разбудил, стал расспрашивать маму, умолял вспомнить его, обнимал и целовал её удивлённое лицо, но она безвозвратно изменилась, не понимала, она забыла. Он для неё стал чужим и я мог поклясться, что в этот момент отец стал тем, кем он стал - Бесом.


Бес стал своим сначала в криминальном, а затем в строительном бизнесе. Сначала начинал как наёмник для устранения особых важных лиц. Достижения на войне позволили ему иметь особый авторитет, друзья по оружию так сказать подсобили и помогли с клиентурой. А затем папа начал вкладывать деньги в новостройки. Отец был везунчиком в своей нестандартной работе, а вот мама…Удивительно, он был заботлив к ней, нанял лучший  персонал для ухода за ней, уничтожил фирму, которая поставляла маме лекарства. Ездил с ней заграницу, но те только разводили руками, слишком случай был тяжёлым, тогда отец купил шикарный особняк рядом с берёзовой рощей и речкой, поселил туда маму с прислугой, иногда её навещал.

Насчёт меня, нанял лучших учителей и решил из меня ваять своего преемника, только была одна проблема, слишком моё доброе сердце. Я не хотел быть как он сейчас, я хотел стать таким, кем он был тогда. Ведь у него нет сейчас сердца, но оно же у меня есть...


Вот теперь, сидя за столом, обедая со своей красавицей, я стал понимать отца, когда тот по молодости утверждал, что любовь с первого взгляда существует. Да, это непременно так. После трапезы, мы танцевали, плавные движения, тесные объятия, лёгкие прикосновения, её смущение. Тогда я осознал, что нет, завтра не смогу её вернуть, да и через неделю вряд ли получится, пока оставлю её при себе, а время покажет.

 



Сандра Саар

Отредактировано: 30.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться