Ведьма и Ворона. Рождение иной.

Глава 2. Конь, мужик и кольцо.

        Хорошие друзья на дороге не валяются.

 С моими случается всякое…
 

Наташа.
 

Эх, погорячилась я, наверное, с заявлением о необходимости выдвигаться в столицу так сразу. Можно же было еще отдохнуть у той женщины, расспросить ее побольше о здешнем мире, культуре, правилах… О своих силах, в конце-то концов! Это, кстати, не праздное любопытство. Возможно, эти знания уберегли бы нас от множества неприятностей. Но в тот момент я, загруженная учебой доверху, не хотела ничего слушать. Я хотела домой. Быстро. И точка. Алеська возражать не стала и устроилась у меня на плече уютным теплым комочком, когда я нарядилась в одно из платьев, предоставленных гостеприимной хозяйкой хижины. Платье было пышным и красивым, сиреневого цвета, с рюшами и бантами. И, что скрывать, оно мне очень понравилось. Будто в сказку окунулась. Не хватало только прекрасного принца, парочки роскошных праздников да доброго мага, что отправит меня в мой мир. К платью прилагался легкий дорожный плащ, а также небольшой мешок с провизией и парочкой каких-то настоек. Для чего эти самые настойки травница так и не сказала, а я не стала спрашивать. Не думала тогда, что буквально спустя пару дней буду готова душу продать за анальгин или любую другую бурду, гордо именуемую здесь обезболивающим.

Алеська на все мои ахи и восторженные охи ехидно фыркала, напоминая, что идти до столицы, по словам все той же нашей спасительницы (имени не запомнила), не меньше трех дней. А впереди ждет лишь прекрасная не асфальтированная дорога, леса да поля. Леся уверяла, что к городу от моего платья останется только жалкое воспоминание. Но я, неожиданно проникнувшись духом приключений, махнула на нее рукой. Причем махнула качественно, так, что Воронова чуть не слетела с плеча, вцепившись в плащ и повисая на нем толстой перекормленной гусеницей.

- Полегче, Натка, - обратилась она ко мне, вновь располагаясь на плече. – Упаду с такой дылды, как ты, в лепешку расшибусь. А зачем тебе возмущенная лепешка?

Я покорно признала, что такая лепешка мне не нужна. И вот, поворчав друг на друга еще, мы двинулись в путь. Покинув маленькую деревеньку, жители которой косились на нас совсем уж недобро, я с восхищением вдохнула свежий воздух степей. Ветер доносил запахи цветов и свежей травы. Признаюсь, в последний раз я выбиралась на природу пару лет назад. Да и назвать загрязненный берег нашей речки, в которую выбрасывались отходы с завода, полноценной природой язык не поворачивался. А впереди, до самого горизонта простиралась степь, больше похожая на травяное море. Теплый ветерок гонял по траве своеобразные «волны», приводя меня практически в щенячий восторг. Воронова, скучающая на моем плече, только усмехалась такой детской восхищенности местными красотами.

Но длилось это не долго. Все мои сожаления, ахи и вздохи начались уже на третьем часу пути. Идти не хотелось вовсе, так как ноги казались просто свинцовыми. Не спасали даже собственные удобные тонкие кеды, которые я не согласилась променять на лапти. Рюкзак с провиантом оттягивал плечо, отчего пришлось пожертвовать львиной долей его содержимого. Алеська, конечно, не дала выкинуть ничего съестного, а вот от пары книг и настоек избавилась с легкостью. Платье, как и предсказывала подруга, оказалось неудобным для длинных пеших переходов. Плащ тоже мешал,  постоянно путаясь под ногами, а ехидная хомячиха на моем плече радостно грызла сухарик, напевая «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед!»

- Лееесь, - начала канючить я.

- Чего тебе? – сыто икнув, спросила подруга, перебираясь на спину и запихивая остатки сухарика обратно в рюкзак. На потом, так сказать… Хм, вот уж и правда, хомячья душа.

- Я устала, - ответила я, садясь в траву у обочины дороги. Ну, дорогой это, конечно, можно было назвать с весьма большой натяжкой. Так, две неровные полосы в траве. Мне уже совершенно не было жалко ни плаща, ни красивого платья, которое я при нынешних технологиях, никогда не отстираю от травы.

- Уже?! – удивилась Воронова, перебираясь на траву. Она с сомнением осмотрела живописный луг. Уж не знаю, что она там искала, но осталась почему-то недовольной. Наверное, ничего съестного не нашла. Алеська всегда была жутким проглотом, а уж в такой форме и подавно. – Да нам еще больше двух дней идти… Значительно так больше.

- Ой, не говори мне этого, - надулась я.

- Ну, тогда лови попутку, - усмехнулась Леся, к чему-то прислушиваясь. Видимо звериный слух был куда острее человеческого. Или она лучше чувствовала колебания земли.

- Какую еще попутку? Ты что, с ума сошла? – поинтересовалась я.

- Да вон, вдалеке кто-то едет, - отозвалась хомячиха, отрывая маленькую травинку и закусывая ее на манер соломинки. Усевшись поудобнее и сделав грозное лицо, она вполне могла сойти за хомячьего крестного отца, ей богу… – Тормози хлопца, может, подбросит.

- Но как? – признаться, я совсем не умела заводить беседу. Да и просить у меня получалось плохо. Я была для этого слишком стеснительна. Мне проще было бы спрятаться в траве, замаскировавшись под чернобыльскую гусеницу, чем остановить путника, да еще мужчину!

- Каком кверху, - мрачно предложила эта пошлячка. – Загнись раком, уверена, мимо не проедет… Хм, а когда с лошади слезет, можно будет ее угнать… А его – ограбить. Давай так, ты отвлекаешь, а я подкрадусь сзади и укушу его за пятку!