Ведьма и Ворона. Рождение иной.

Глава 4. Инквизитор.

        - Что будем делать? – осведомился Двацветок.

- Паниковать? – с надеждой предложил Ринсвинд. Он всегда утверждал, что паника – лучшее средство выживания.

Терри Пратчет. «Цвет волшебства»
 

Алеся.
 

Камера, для замшелой-то деревеньки, была очень приличной. Небольшое каменное здание с зарешеченными окнами оказалось местной тюрьмой. Оно же было и местом службы одного рьяного стражника. Как он мне представился: Гелиас, страж этой деревни. Я скептически окинула взглядом выпирающий из-под явно маловатого мужчине кафтана приличных размеров живот. Справилась о самочувствии счастливой матери и, раз уж назвали ведьмой, предложила свои услуги, как повитуха. Стражник смертельно оскорбился и пообещал, что будет лично подбрасывать дровишек в мой костер. Я пожала плечами. Какие нынче ранимые поборники порядка пошли.

Моя «темница», как высокопарно окрестил ее Гелиас, оказалась частью общего помещения местной караулки, отделенной от рабочего места стражника кованой решеткой.

Я удобно разместилась на дощатом лежаке, повозившись. Укуталась в плащ сильнее. Соломки бы хоть постелили…

- Вот и кончились твои бесчинства, ведьма! – заголосил стражник. Надо признать, что голос у него был весьма приятный, что совершенно не вязалось с внешностью. Но вот ехидный тон все портил.

- Какие бесчинства, любезный? – усмехнулась я.

- Ну как, какие? – даже растерялся Гелиас. – Мерзкие…

- Та ты шоо? – я сделала «большие» глаза. – И что, уж и кровушки младенческой не попью? И печенью девственницы не закушу?

- Именно! – стражник как-то побледнел. Неужто, с психикой так плохо? – Не губить тебе больше честный люд, смрадное отродье бездны.

- Оно как, - я даже как-то уважительно качнула головой. Вот так вот сразу из статуса говорящей крысы до отродья бездны. Даже немного самолюбие потешило. – А че смрадного-то? Я, между прочим, регулярно моюсь!

- Душа у тебя чернее ночи, - радостно пояснил мужчина.

- Ну, так ты уточняй, - я фыркнула.

Стражник что-то еще кряхтел, устраиваясь поудобнее напротив моей камеры. Бдить, значит, собрался. Ладно, подожду рассвета. Все равно он заснет, не выдержит. Тут-то я колечко сниму. И улизну, по тихой грусти. А пока можно и самой немного расслабиться.

Я оперлась гудящей головой о холодный камень стены. Стало немного легче. Куда мы с Наташкой вляпались? Вот, честное слово, в дурном сне не приснится… Я начала вспоминать, с чего все это вообще началось. А началось-то все с чертовых пьяных мужиков, мир их праху, если я вернусь! Вот это если меня и беспокоило… Натке-то я, понятно, мило улыбаюсь и говорю, что мы непременно скоро вернемся домой. Но так ли это? Я настолько мало представляла, что делать, что становилось даже страшновато. У меня всегда был план, как выпутаться из неприятностей. Но, к чести моей соображалки, я еще никогда не попадала в другой мир в образе хомяка! Мда… Наша жизнь – это чертово стечение обстоятельств.

И Судьба не преминула мне тут же об этом напомнить. Дверь открылась, явив моему недовольному взору двух закутанных в черные плащи людей. Судя по габаритам – мужчины. Ну, может это, конечно, женщины-орки. Почем мне знать? Лица их скрывали низко опущенные капюшоны.

- Какая радость! – тут же подскочил стражник. – Милсдари инквизиторы! Вы так быстро! А мы раньше утра и не ждали!

- Мы были рядом, - отозвался один.

Я вымученно застонала, упираясь головой в стенку. Чего не везет-то так, а? Как будто, сволочи, за воротами деревушки торчали, только и ждали, когда народ меня изловит, чтобы театрально появиться.

- Страшно тебе, ведьма? – инквизитор, показавшийся мне более молодым, подскочил к решетке. Почему показался мне молодым? Из-за голоса. Слишком мальчишеский, что ли? Еще не поломавшийся.

- Не очень, - честно призналась я, кутаясь в плащ так, что видно было только глаза и рыжую макушку. – Ты только капюшон не снимай. А то от твоего прыщавого личика я точно Богу душу отдам…

Инквизитор, похоже, обиделся. Засуетился, что-то возмущенно булькая в свой капюшон. Может, зря я так с ним? Не думаю, что такое поведение улучшит наше мимолетное знакомство.

- Ну, извини, - я решилась немного подсластить пилюлю. – Не переживай ты так… Вырастешь – кожа выровняется. Это все подростковые гормоны, я тебя уверяю.

Парнишка резко скинул капюшон. Я ошиблась. Подростком он не был. Это был мужчина. Лет двадцати шести на вид. Высокий, худощавый, хоть и широкоплечий. Несуразный какой-то, будто весь состоял из локтей и коленей. Острый… И, как я и ожидала, прыщавый…

- Оу, - выдала я, пытаясь спрятать усмешку в складках плаща. – Ну, так тоже бывает… Но ты не расстраивайся. Кому в наше время только не дают… Ты найдешь себе женщину… Без претензий.

Инквизитор возмущенно запричитал, покрываясь красными пятнами от гнева, но не нашелся, что сказать. Только взмахивал руками в какой-то бессильной злобе. Будто пытался взлететь.