Ведьма и Ворона. Рождение иной.

Глава 13. Крабья клешня.

        Наташа.
 

Я бы хотела сказать, что эти дни, проведенные в море, были не так уж и плохи. А если и были, то я не помню. Хотела бы сказать, что сознание мое, не желая тревожить психику, просто отключалось. Хотела бы сказать, что не помню всего того, что происходило со мной. Хотела бы… Очень бы хотела. Но уже как-то говорила, я помню все, что со мной случается. Нету той заветной дымки, окутывающей нежелательные воспоминания, превращая их в далекий неясный морок.

Я помню каждый чертов час, проведенный на корабле…

Дни я проводила в каюте Дамиана, чтобы не встречаться с командой. Те глядели на меня, как на кусок мяса. Казалось, стоит мне остаться с ними наедине и все – не останется даже хладной тушки. Капитан лишь подливал масла в огонь. Иногда он бросал едкие комментарии по поводу моего поведения или слов. Угрожал, что если я буду «плохо» вести себя – отдаст команде. И меня это, признаюсь, пугало до чертиков. До трясущихся в панике коленок.

А потом наступал вечер. И бояться я начинала далеко не команду. Дамиан насиловал меня каждый вечер, иногда дважды. И хватало же здоровья… Тварь. Мне начинало казаться, что это никогда не кончится. Но плакать или просить о снисхождении было нельзя. Капитана это бесило. И он грозился вышвырнуть меня на палубу, к команде… Голой. Я так сильно ненавидела его.

И так сильно боялась его…

Капитан Синяя сталь. Иногда за ужином, когда меня, нарядив в какое-нибудь красивое платье, словно куклу, выволакивали в общую каюту, где приближенные капитана ели, я слышала рассказы о нем. Один из самых жестоких пиратов мира. Один из самых богатых и удачливых. Пираты судачили, что Дамиан заговоренный. Будто сами старые боги благословили его при рождении. И теперь ни меч, ни стрела его не берет. Ни огонь, ни вода… И я ненавидела его еще сильнее. И богов этих старых. За компанию.

А ночью я выбиралась на палубу. Просто подышать. Просто посмотреть в черную даль, в звездное прекрасное небо. Просто поверить в то, что я все еще жива. Пореветь немного… Сотни раз, глядя на черную бьющуюся о борт волну, я хотела прыгнуть. Прыгнуть и утопиться… Но боялась. Умереть не хотелось. Ни капли, не смотря на все, что произошло. Мне отчаянно, как никогда еще, хотелось жить.

И даже тогда, когда я забывалась коротким предрассветным сном, стараясь не касаться развалившегося пирата даже пяткой, мне не было покоя. Каждый раз, закрывая глаза, я видела Алесю. Тот самый момент, когда она, расширенными глазами смотрит на меня с борта корабля. Эта чертова стрела, вонзившаяся ей под лопатку, въелась мне, казалось, в мозг. Я по-прежнему отказывалась верить в то, что Воронова погибла. Она не могла просто так сдаться, бросить меня…

И от таких эгоистичных мыслей, от того, что даже вспоминая последние минуты жизни подруги, я продолжаю просить у нее помощи, становилось совсем паршиво.

Дамиан, казалось, видел мое состояние. Иногда он касался моего плеча, нахмурив брови, и спрашивал все ли со мной в порядке. Мне хотелось вцепиться ему в горло. Просто сжать зубами кадык и вырвать его к чертовой бабушке. Чтобы эта тварь захлебнулась собственной кровью. Вот тогда, чего греха таить, я могла бы очень убедительно сказать, что со мной все просто замечательно! А так я лишь презрительно хмыкала и кивала, что, мол, хуже все равно не будет.

Не знаю, сколько бы я смогла так прожить, но мы подплывали к берегу.

- Твой новый дом, - усмехнулся капитан, разглядывая остров, стоя около бортика.

- Меня вполне устраивал и старый, - огрызнулась я, но все же подошла поближе, чтобы рассмотреть то, чем так явно гордился Синяя сталь. Остров был большим, покрытым тропическими джунглями, а очертания его песчаных пляжей навевало воспоминания о наших тропических краях. – Что это за место? – я, конечно, понимала, что больше, чем за неделю пути мы далеко ушли от континента, но слабая надежда все еще теплилась в душе.

- Это Крабья клешня – самый южный остров в океане Ветров, - ответил Дамиан. – Оплот пиратства. Наш дом…

После той любви, что прозвучала в голосе пирата, когда он отзывался об острове, мне непреодолимо захотелось устроить пожар или извержение вулкана. Лишь бы уничтожить то единственное, что ценил капитан. Просто, чтобы ему стало плохо и больно. Чтобы он понял, что потерять все то, что ты отчаянно любишь, в чем нуждаешься – это невыносимо. Мне кажется, я нашла новую цель в жизни. Даже не так. Я нашла цель, чтобы жить. Я хочу сломать этого чертова пирата. Уничтожить морально. Чтобы это он стоял на палубе, всматриваясь в темнеющую воду, и убеждал себя не прыгать…
 

*** 
 

На острове был лишь один город. Все попросту называли его Гаванью, хотя, вроде бы, какое-то другое название тоже имелось. Один из помощников капитана, Рута, охотно рассказывал мне историю этого места. Он вообще, в отличии от других, относился ко мне более тепло. Без того презрения или похоти, что сквозило во взгляде большинства.

Я с интересом рассматривала город, пока мы двигались куда-то вглубь. Все дома, что находились здесь, были построены из камня, с высеченными на стенах разного рода надписями и фигурами. Крыши покрыты странной желтой черепицей, даже окна забраны слюдой или чем-то очень похожим. Даже странно. Неужели пираты сами отстроили такой прекрасный город?