Ведьма по наследству

Глава 9

Юлька упорхнула на занятия, пообещав не слишком сильно наклоняться перед беднягой-аспирантом, а я отправилась в хозяйственный магазин, где консультанты дружно попрятались под прилавки, завидев меня издали. Веселенький полосатый коврик, который я присмотрела еще вчера, по размерам слегка превосходил жуткую дверь, и я погрузила его в тележку. С глаз долой – из сердца вон.

Заодно зашла в отдел для сада и огорода за тыквенными семенами. Повертела головой в поисках консультантов – никого. Ничего, от меня так просто не отделаетесь. Подойдя к стойке, нажала кнопку вызова персонала, снова и снова. Через несколько минут из подсобки прямо мне в объятия вытолкнули девушку-консультанта. Она рванулась было назад, услышала звук задвигающегося шпингалета, повернулась ко мне и вымученно улыбнулась.

– Тыквы лучше высаживать рассадой, – протараторила она, и я довольно улыбнулась – подготовилась, молодец. – Прорастите семена, завернув их во влажную ткань, а когда проклюнутся ростки – переносите на огород. Земля должны быть удобренной и разрыхленной. сажать на расстоянии полтора метра друг от друга в небольшие лунки – так удобнее поливать.

Полтора метра?! Это ж сколько еще огорода мне надо перекопать и облагородить! Я шевелила губами, про себя перемножая полтора метра на 42 тыквы.

– Хотя бы метр, – добавила она испуганно. По-видимому, эмоции отразились на моем лице. – Вот самый лучший сорт… Тыквы крупные, сладкие…

Я сердито вырвала семена у нее из рук и, расплатившись на кассе, отправилась домой, перекинув коврик через плечо. В арке я остановилась, прикинула размеры – трактор никак не поместится. Может, нанять работников прямо в деревне? Наверняка за пару монет можно договориться с каким-нибудь конем и его хозяином, чтобы распахали мне огород до рыхлого состояния, а заодно и удобрили.

Дома я развернула новенький коврик, накрыла зловещий шестиугольник. Выпуклость поднималась посередине маленьким холмиком. Я подтащила стол, расправила ковер, сбившийся складками – сомнительная мера, конечно, но хоть так… Случайно прикоснувшись к металлу, изъеденному ржавчиной и коррозией, отдернула руку – дверь была обжигающе холодной. Черная замочная скважина манила загадкой. А что если я открою дверь лишь на секундочку, одним глазком взгляну, что таится за ней, и сразу же захлопну? А вдруг там новый мир, полный волшебства и красоты, или благородный узник, страдающий в цепях… Я пришла в себя, уже держа ключ в руках. Бросив всю связку на стол, я прикрыла угол двери ковром. Это ветер за окном, или я на самом деле услышала хриплый разочарованный вздох?

Я насыпала в миску Греха еды, кот что-то давно не появлялся мне на глаза, но тарелку опустошал регулярно. В общем, такое соседство меня вполне устраивало. Лучше уж вообще друг друга не видеть, чем устраивать из моей груди жертвенник с мышиными трупиками. Сделала себе чаю, бросив в заварочник пару листиков мяты, вышла на крыльцо, выкатив туда же скейт с оборотнем. Ветерок срывал лепестки сирени, бросал к моим ногам, сладкий аромат дурманил и пробуждал в душе неясное предчувствие счастья. В общем, все как-то налаживается. Тыквы посажу, проклятье с пруда сниму, глядишь, удастся живой водой и оборотня расколдовать. Я добродушно потрепала волка по макушке, стараясь не задеть хвостик с розовой резинкой. А о мрачной двери лучше вовсе забыть. Вот ковер застелила – и нет ее.

Допив чай, я вернулась в дом в самом благостном настроении и тут же поморщилась от волны едкого запаха. Смутное подозрение подтвердилось, когда я заглянула под стол. На моем прекрасном новеньком коврике расползалось мокрое вонючее пятно.

– Грех! – заорала я.

Амфибрахий подпрыгнул в террариуме от неожиданности, закряхтел, заклекотал и выдал внеочередную порцию монет. А вредного кота и след простыл. Лишь колыхалась занавеска на окне.

– Поймаю засранца и мордой потыкаю! – крикнула я.

Жаба заморгала, вжалась попой в угол и даже не стала прятать под себя золото. Я запустила руку в террариум, сгребла влажные монетки. Ополоснув их под краном на кухне, рассмотрела уникальный рисунок, так расхваливаемый Онисием. На первой монете раскрывала лепестки нежная кувшинка, кажется, я даже почувствовала сладковатый аромат. А может, опять водяной подсматривает. Закрутив кран плотнее, изучила остальные монеты. На второй две стрекозы порхали в стремительном танце. Казалось, вот-вот сорвутся и улетят прочь. На третьей свернулся калачиком кот, хвост оборачивался вокруг мягких лапок. Вот каким должен быть домашний любимец – добрым и пушистым, а не этим средоточием тьмы. На четвертой монете сидела жаба, похоже, Амфибрахий изобразил автопортрет – та же криволапость, мощная грудь, вот разве в пупырчатости он себе польстил.

А с последней на меня смотрела женщина – чуть прищуренные глаза, полные губы, кудри очерчивают острые скулы. Сильная, яркая красота, уверенный взгляд. Я могла бы быть ею, этой женщиной, сходство поражало… Она что-то держала в руке, я не могла разобрать, слишком мелкая деталь. Был ли это нож, а может быть – ключ?

Я засунула монеты в кошелек, посмотрела на ладонь. Тяпка была, конечно, симпатичной, но в плане эргономичности – так себе. Клеймо на рукоятке – какой-то китайский иероглиф – натерло основания пальцев до мозолей. А теперь еще и драить ковер? Ну уж нет. Я свернула ковер, избегая смотреть на шестиугольную дверь и стараясь не прикасаться к мокрому пятну, и отнесла его до ближайших мусорных баков. Решив, что на сегодня норма работы выполнена, я вытащила во двор новый велосипед и, закатив в дом оборотня и закрыв дверь, отправилась на прогулку.

Съехав с холма, я порулила в деревню. Проехав по улице, сделала почетный круг на площади, где меня собирались сжечь. Сейчас она выглядела вполне мирно – несколько бабулек осеняют себя крестным знамением, чумазые ребятишки скачут по квадратам, расчерченным углем, мужики пожирают меня взглядами. А одета я сегодня весьма скромно – джинсы и маечка. Я сделала еще круг и поняла, что мужикам до меня и дела нету – все пялятся на мой велик. Я приветственно махнула рукой и покатила дальше. Деревня оборвалась совсем скоро, на деревянном указателе были выдолблены угловатые буквы.