Ведьма. Право на ошибку

Размер шрифта: - +

Глава 33

                 Меня пронизывали тепло и свет, от которого не спасали даже закрытые глаза. Словно темноты не существовало вовсе, и везде, где должна была быть она, царил свет. В ноздри заполз знакомый до боли аромат шоколада и корицы. Невозможно…

             — Мама? — промямлила я.

             Тихий музыкальный смех был мне ответом. Только мама никогда так не смеялась. Что вообще здесь происходит?

             — Поднимись, дитя, — ласково прошептали у самого уха, но ничьего присутствия рядом не ощущалось.

             Раскрыв глаза, увидела перед собой белый мрамор. Очевидно, я лежала на полу, безумно похожем на тот, что в священном зале Храма Таврики. Приподнявшись на руках, чувствуя удивительную легкость, я осмотрелась вокруг.

             Мрамор заканчивался шага через три от меня, сменяясь  короткой сочной зеленой травой и великолепными яркими цветами, названия которых я не то что не знала, но и видела впервые. В центре прекрасного луга возвышался полукруг резных тронов. Я насчитала семь. В каждом сидела фигура в белоснежном балахоне с глубоким капюшоном, закрывающим все лицо.

             — Ну же, девочка, подойди к нам, — позвала та, что была на центральном троне.

             Поднявшись, я опасливо ступила на траву и медленно направилась к ним, стараясь понять, кто передо мной. Какие-то советники Таврики? Боги? Судьи душ?

             — Спрашивай, — разрешила крайняя по правую руку от центральной.

             — Кто вы? — приглушенно спросила я, опасаясь, что мой вопрос неуместен и глуп и это проявление неуважения к ним.

             Снова тот же смех прокатился над лугом, а потом все они, словно сговорившись, одновременно подняли руки и откинули капюшоны. Я ошарашенно моргнула, встречая столько знакомых лиц, схожих с моим собственным.

             Зеленые глаза, темные волосы… Действительно они. Семь королев династии Брендон: Шарлота, Беата, Корделия, Рея, Дорис, Ора и Мари.

             — Мама? — неверяще прошептала я, шагнув к ней.

             — Добрый час, моя девочка, — нежно улыбнулась мама.

             Плавно поднявшись со своего трона, с грацией, свойственной лишь Чайкам, Мари Ора спустилась ко мне по ступенькам, и я метнулась ей навстречу, тут же заключая в крепкое объятье. Как же мне этого не хватало!

             — Мамочка, — уткнувшись носом ей в плечо, я с жадностью вдохнула родной аромат корицы и шоколада, ассоциирующийся у меня с уютом и чувством защищенности. Мама всегда умела успокоить одним взглядом, не то что касанием.

             Она подвела меня поближе к бабушкам (я решила называть их всех так, путаясь в количестве прапра относительно каждой), и они по очереди представились, обнимая и целуя в щеку.  Закончив с приветствиями, королевы снова расселись по своим тронам. Каждая смотрела на меня по-своему, и все же что-то в их взглядах и улыбках было одинаковое. Не мимика, а сами выражения лиц. Нечто, что я охарактеризовала бы как мудрость и печаль в одном флаконе. Они были рады меня видеть, и в то же время грустили. Странное ощущение, наверное.

             — Где я?

             — В Чертоге Провидец, — ответила Рея. Это мало что мне сказало, но звучало круто.

             — Я умерла, да? — наконец рискнула я задать самый важный для меня сейчас вопрос, поскольку память о произошедшем до того, как я тут очутилась, стремительно возвращалась, просачиваясь через легкость и свет, окутывающие здесь все. 

             — Теоретически это так, — степенно кивнула Шарлотта.

             — А практически? — трудно было не уловить столь очевидную зацепку.

             — Взгляни, — Ора взмахнула рукой, и рядом с маминым троном появился еще один, восьмой. —  Там, — она выразительно покосилась наверх, — к нашей радости, тебе решили предоставить выбор, ибо ты его заслужила своей самоотверженностью и храбростью. Ты вошла в дуэльный круг с Джошуа Патриком Ревенджем не ради амбиций, не ради власти, но ради своего народа.  Мы все гордимся тобой, еще одной истинной Брендон, и примем любое твое решение. Ты вольна остаться здесь с нами и наблюдать за теми, кто тебе дорог, или же ты можешь вернуться и продолжить борьбу.

             Я нерешительно посмотрела на Мари. Мама улыбалась мне той самой улыбкой, которую я про себя звала улыбка-тайна. Она означала, что мама знает что-то, чего не знаю я. Учитывая ее возраст, опыт и приобретенную со всем этим мудрость, Мари Ора всегда будет знать то, о чем я и представления не имею. Неважно, находится ли она на земле или на небесах, или как это еще назвать.



Валерия Воронцова

Отредактировано: 15.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться