Ведьма в законе

Размер шрифта: - +

Глава 3.

Княжны участь нелегкая

 

«Как много история знает высокородных ведьм?» - эта мысль не давала мне покоя уже добрый час, пока я с упоением копалась в отцовской библиотеке, перерывая тома исторической литературы.

Первые недели пребывания в Дэртоне давались мне с переменным успехом, то неожиданно принося кучу удовольствия, то заставляя выть, от желания вернуться в мой тихий и спокойный болотистый край на окраинах Империи. Нет, я не страдала очень сильно, борясь с редкими приступами депрессии весьма радикально. Стоило мне заскучать и подумать о возвращении, как я тут же подскакивала и бежала куда-то, делать что-то. Старшие сестры с откровенным непониманием и легким презрением наблюдали за своей непомерно суетливой, неразумной младшенькой, которая вместо того, чтобы уделять время званым вечерам и заигрываниям с молодыми лордами, которые посещали поместье с завидной регулярностью, носилась по всей округе, засовывая свой нос во все дела, что только попадались ей на пути.

Что ж, стоит отдать им должное, они были правы дважды. Меня совершенно не интересовали лорды и герцоги, с их изысканными манерами, милыми улыбками и невинными беседами о погоде, природе и подобной ерунде, которая ни в коем случае не должна была напрячь ум милых дам. Посетив пару таких вечеров и окончательно убедившись, что ничего интересного на них не происходит, я разрешила себе отказаться от этого развлечения. Что до моей вездесущести – от нечего делать я и впрямь занималась всем, чем угодно, благо отец смотрел на это сквозь пальцы, спуская дочурке все ее выкрутасы. Ничего откровенно криминального я не делала, но и благородным происхождением от моих занятий тоже не пахло. Я ремонтировала прохудившиеся крыши амбаров вместе с мельником, зачаровывала подковы у кузнеца, чтобы те не отваливались, лечила ерундовые болезни вроде чирья на понятном месте, и бородавки на носу, гоняла в хвост и в гриву вконец разленившегося лешего, изгоняла мелких духов с кладбища и приструняла расшалившихся домовых. В общем, заняться мне на самом деле было чем. Кроме того, почти каждый день я ходила гулять в парк, а потом шла купаться в озеро за переделами поместья. Один раз мне даже удалось выбраться с отцом на охоту, правда, обнаружив, что вместо арбалета его дочь предпочитает пользоваться шаровой молнией, он тактично посоветовал мне отказаться от этой пагубной привычки.

Сегодня на улице бушевал летний ливень, и я сидела в библиотеке, забивая свою голову чем угодно, лишь бы не унылыми мыслями о доме. За это время с Марьяной я говорила лишь дважды. Наставница заверяла, что скоро все наладится и очень радовалась тому, что мои глаза почти пришли в норму, будучи цветом лишь немного ярче положенного. Много трещала об успехах Сергия, какой тот мастер на все руки и все в этом духе. Сетовала на козла-священника, который все же вернулся в человеческий (по словам наставницы, не истинный), облик. Эти разговоры поднимали мне настроение, и я уже не так тяготилась своим нахождением здесь. Стойкое ощущение того, что большинство  обитателей поместья, если не любят меня, то, как минимум относятся довольно дружески, не покидало меня. К сегодняшнему дню, была уже середина третьей недели моего пребывания здесь и я, наконец, пришла к осознанию того, что мне нравится мой титул! Княжна Алисьен Совольская – звучит отнюдь не плохо. Особенно когда за этой парой слов стоит один из самых влиятельных родов Империи. Я улыбнулась своим мыслям и вернулась к книге, не заметив, как в библиотеку вошла Баронесса Лиеба, Амарелия. Женщина была всего на двенадцать лет старше меня. Ее прекрасные светлые волосы были аккуратно забраны в несложную прическу. В каждом ее движении читалась легкость, грация и какая-то непередаваемая благородность. Казалось, даже не зная ее титула, ошибиться было просто невозможно. Она прошла по комнате и уселась в соседнее кресло, с теплом глядя на меня. За недели, проведенные здесь, я неожиданно обнаружила для себя что «мачеха» питает ко мне куда более теплые чувства, чем к моим старшим сестрам. В ее лице я неожиданно нашла приятного, начитанного собеседника, интересного рассказчика и внимательного слушателя. Вот и сейчас она с почти родительским теплом смотрела, как я внимательно просматриваю страницы хроники.

- Знаешь, если за этим делом тебя застанет хоть один из тех симпатичных лордов, думаю, инфаркта нам не избежать, - тихо захихикала она.

Я отложила том, и весело пожала плечами, с наигранной грустью в голосе вздохнув:  - Ну что поделать.

- И что же ты там так усердно пытаешься отыскать, если не секрет?

- Хочу найти упоминания о высокородных ведьмах, - поделилась я своим новым увлечением, - Пока что, правда, пусто. По большей части тут вообще ни слова про женщин нет. Сплошные мужики да их ратные подвиги. О женщинах упоминают, только когда дело доходит до описания подвигов постельных.

Баронесса тактично прикрыла рот, сдерживая смешок, - Ну а чего же ты хотела, девочка, кто по-твоему эти книги пишет? Все те же «мужики». Так что ты сильно не огорчайся. Вряд ли найдешь что ищешь.

Я улыбнулась. Всегда холодная и сдержанная Баронесса наедине со мной становилась открытой, не лишенной остроумия женщиной, которая с удовольствием высказывала свое, вполне обоснованное, мнение по любому поводу.

- Вот что я думаю, Лисана, - улыбнулась она, - позволь мне оторвать тебя от книг, и упросить составить мне компанию в зимнем саду. Эта погода навевает мне дурное настроение и, кажется, лишь ты одна можешь меня от него сегодня спасти.

Я улыбнулась. За все время это был первый случай, когда Амарелия просила меня о чем-то, так что отказать ей я была не в силах.

- Зимний сад, - улыбнулась я, - ну только если мы сможем попить чай и поболтать…

Мы покинули библиотеку, и направились в сторону крытой оранжереи. Общаясь с Амарелией, я научилась нескольким хитростям. Она никогда не говорила ничего стоящего в присутствии прислуги. Все, что она говорила, кому бы то ни было, будь она зла, расстроена, пыталась она убедить или отругать, было сказано лишь наедине. Она «не выносила сор из избы», от этого пошел слух о ее ангельском характере. На деле это было далеко не так. В ней было нечто стальное, несгибаемое, и в то же время удивительно мягкое. Я с удивлением отмечала, как князь, стоявший на своем, нерушимой крепостью, после общения с супругой неожиданно менял свое решение. Она руководила им мягко, с присущей ей грацией, никогда не позволяя себе выставить мужа в невыгодном свете слабохарактерного подкаблучника. За это, он любил ее особенно сильно. И если верить в то, что красивые дети получаются от большой любви, становилось понятно, откуда возникло столь прелестное создание как Афелия, девочка с нежнейшим характером и добрейшим сердцем. Для себя же я отмечала, что оказалась неожиданно рада этому союзу. И пусть я не сильно любила своего родителя, все же не могла не питать к нему уважения.



Велерия Йер

Отредактировано: 26.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться