Ведьма вне канона

Размер шрифта: - +

Глава 34. Предательство и страшный ритуал

Вот она – лаборатория смерти во благо бессмертия. Место, в котором принесли в жертву сотни человек, чтобы дать надежду вечной жизни одному. Только знай я о возможности нахождения в Сабинском королевстве такого отвратительного места, и никакие бы деньги и возможности не заманили бы меня сюда.

Перед входом в ритуальный зал находилась небольшая тюрьма для содержания будущих жертв. Ее распахнутые двери напоминали рот диковинной рыбы, пытающейся нас заглотить. Их мы обошли по кривой дуге, и попали туда, куда нас должны были приволочь силой.

— Вот это да, — знаю, я должна испытывать отвращение от этого места, но оно вызвало неуправляемую волну восхищения своим масштабом.

Мы будто попали в утробу Чертовой горы, и как гора, зал к вышине сужался. Его свод овальной формы светился противоестественной магией, отражая поток силы, текущий через центр зала. Кристаллы деревьями росли на каждом метре зала, кроме центральной блюдцевидной глади, на которой грубо, словно фурункул на лице девушки, возвышался алтарь.

Наша команда спряталась за кристалл и замерла, в зале мы находились не одни. На алтаре доживала последние мгновения жертва, а около алтаря стоял главный злодей – король Сабинского королевства Салтан Салтаныч, хладнокровный убийца.

Он наблюдал, как умирала женщина, с холодным равнодушием, словно ничего особого не происходило. Рядом с ним в ожидании приказов стоял его сын Никита, он держал в руках необычный кривой сосуд. Остальных принцев не видно. Наверное, они ловили своих невест. Надеюсь, проклятые принцессы успешно спрятались или бежали. Я бы не смогла смотреть, как мучают и убивают моих знакомых.

— Невероятно, — тоже восхитилась Краса. — Посмотри под алтарь.

Вот уж куда я не хотела смотреть, так это в сторону агонизирующей жертвы колдовства.

— Там магический исток, — Краса как всегда права. Магия являла из себя концентрат, и ее видели люди без всякого особого зрения. Она текла, переливаясь и всасывая любое проявление магических сил через растущие из ее тела кристаллы. Но как она забирала, она так и отдавала. Исток испытывал рвение делиться, даруя свое благословение любому, протянувшему к нему руку. Ему мешал алтарь.

Эта уродливая штука стала костью в горле, не отпускающей силу наружу, закрывающую кляпом точку выхода. Обрекая силу течь лишь когда ей позволяли: заставляли наполнять единственный доступный сосуд на алтаре – человека. Сила наполняла до краев, питала, лечила, любила, пока человек был готов ее принимать, но когда достигался край, все прибывающая мощь попадала в ловушку.

Надуйте шарик из мыльной воды. Дуйте, не отпуская его в свободный полет. Настанет момент, когда он лопнет.

Ища выход, сила калечила, разрывала и выворачивала несчастную жертву, не способную уйти и отрезать себя от нового вливания. Ужасная смерть не только по причине нечеловеческих мучений, но и по причине дальнейшего действа, которое наблюдали мы сейчас.

Человек на алтаре умер. Знакомая волна освобождаемой энергии распространилась по окружающему пространству, просочилась сквозь потолок и стены, теряя часть сил, но большая их часть бумерангом вернулась в источник, перенасыщая его чужой энергией.

Под всполохи бушующей магии от мертвого тела мутной дымкой отделилась нить. В отличие от текущей магии, она имела иной, более яркий, насыщенный оттенок. Никита тут же наклонил к ней ритуальный уродливый сосуд, и дымка скользнула в него, оседая внутри не то эфиром, не то жидкостью. Сосуд передали королю, и правитель Сабинского королевства выпил содержимое, как крепкий напиток – одним залпом. Изувеченное тело на алтаре окаменело.

— Он душу выпил? — не веря в происходящее, комментировала Краса. Мне удалось сдержать подступающую тошноту.

— Черт голеный, души жрет! Нашел способ продлить себе жизнь, пока не найдет истинного бессмертия! Но этот ужасный метод записан всего в паре свитков, и хранится лишь в паре семей. Он считается запретным. За его использование ведьм казнили или даже лишали магии. Кто мог рассказать этому маньяку о нем?

Желание отвернуться стало непреодолимым и, оторвавшись от страшного зрелища, мы заметили то, что должны были понять давно.

— Шахерезада? 

Восточная принцесса стояла в нескольких шагах от нас и держала в руках пузырек с сонным дымом. Пузырек упал к нашим ногам, разбился. Обзор заволокло дымкой.

— Я рассказала, — нам дали ответ.

Проклятье! Мы должны были догадаться…

***

Пробуждение как после шабаша. Не там, где заснул, голова гудит и отказывается анализировать ситуацию. Хотя, что ее анализировать и так ясно – полная жопа!

— Краса, проснись, нас поймали! — вскочила, озираюсь по сторонам.

Из угла стрельнули возмущенным взглядом. Королева крыс, потерявшая своих подданных, не спала и уже видимо подумала о самых грустных исходах, так как глаза ее покраснели. Тоже, что ли, поплакать?

Сперва узнаю, насколько дела плохи, а там решу: плакать или смеяться.

— Что будем делать?

Дело дрянь! Если она спрашивает меня, значит, сама не придумала. План не придумал шпион-наемник, работавший на все известные королевства?! Вы шутите?! С другой стороны, кто бы придумал в нашем положении гениальный план, вот так с ходу... Мы находимся в той самой камере предварительного заключения, мимо которой проходили. Дверь закрыта, ключа нет, нас скоро мучительно убьют. Все и так ясно.

Ой! Я это вслух сказала?

— Не делай такое лицо, вместе что-нибудь придумаем.

Еще бы знать, что тут можно придумать.

Осмотр всей камеры занял меньше минуты. Ведро в углу, солома в противоположном углу, решетка, дверь, замок. На этом список достопримечательностей заканчивался. Ни костей, ни иголок в соломе, ничего для изготовления отмычки не нашла. Шпильки из волос вынули, зелья из карманов вынули. Хоть не раздели – уже приятно.



Елена Троицкая

Отредактировано: 03.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться