Ведьмин дар

Размер шрифта: - +

Эпилог (часть 1)

...Шептались сосны, рассказывая друг другу старые сказки.

О ведьме, что стоит на страже ворот,

об искушающем её демоне.

О суженом, что найдет любимую, сколько бы лет ни минуло.

О колесе времени, в котором всё повторяется вновь,

да о любви вечной.

Марина Суржевская «Тропами вереска»

 

И они тоже это сделали.

Группа поддержки, забери её дар, пользуясь моим беспомощным до безжизненности состоянием, избавила меня от проклятья палача предложенным Анатолем Михайловичем способом. И я, конечно, узнала обо всём последней. Когда проснулась в Ужкином доме – и в гипсе. Ладно, не в гипсе – в тугой эластичной повязке: за те сутки, что я спала, надо мной немного поколдовала наша целительница, значительно ускорив восстановительные процессы. Но легче от этого не стало.

– Не хочу есть! – упёрлась я, едва Ужка явилась с подносом. – И пить не буду! Опять снотворным напичкаешь! А я не хочу спать! Я хочу знать! И встать хочу! Где моя трость?

«Ящерка» находилась рядом с постелью в состоянии спячки, но воспользоваться ею мне не позволили. Ужка шустро поставила поднос на стол и выхватила трость из моей руки.

– Лежать! – рявкнула она, нацелив на меня трость очень знакомым жестом. – Молчи и слушай! Всю свою паскудную жизнь, сестрёнка, ты только и делала, что обманывала, манипулировала, пользовалась людьми. И не говори, что для общего дела и спасения ведьм с дарами, я тебя как облупленную знаю! Ты делала это из любви к искусству – потому что тебе нравилось врать и манипулировать! Ты и в клятву ради этого ввязалась – ради драйва, сцены и зрителей! И теперь ты получаешь по заслугам – и ещё будешь получать!

Я... я не нечисть, да, – я уронила челюсть.

А Ужка, раскрасневшись от гнева и выступления, махнула тростью и легонько ткнула «ящеркиной» головой в мою грудь, вынуждая лечь. И я смирно легла.

– И ещё будешь получать, – повторила она зловеще. – И примешь отдачу от судьбы со смирением раскаявшейся грешницы, без соплей, рёва и истерик. И без ругани, особенно со мной и Андреем. Напоминаю: в этом доме живет ребёнок, который тебя обожает. И для которого ты – пример для подражания. Мысль ясна?

– Более чем, – покорно согласилась я.

– А теперь ты всё съешь, – трость указала на стол. – И всё выпьешь. Я ничего не подсыпаю. Это обычная усталость. Ты всю жизнь работала на износ и думала, что это продлится вечно? Всё, Деля, бензин кончился. И заначенный – тоже. И я для тебя его варить больше не буду.

Последняя фраза прозвучала так злорадно, что я, дабы не ругаться, вспомнила о змейке на солнышке. Зажмурилась, представила её и удивилась: эта тварь из обычной гадюки внезапно мутировала до анаконды и, стрельнув раздвоенным языком, так на меня посмотрела...

– И пока врач не разрешит вставать, ты будешь жить по режиму, – трость со стуком вернулась на своё место. – А он таков: постель – туалет – постель – потолок. И иногда, если будешь хорошо себя вести, чай на кухне по вечерам. Дня два точно. Поди как ушла из приюта, так и питалась одними зельями, да?

– Неправда, – я осторожно села боком к столику и взялась ла ложку. – Я на борщи к бабе Любе заезжала.

Ужка презрительно фыркнула и повторила:

– Ешь. Я зайду попозже. И дара ради, Деля, не называй меня больше этим дурацким прозвищем. У меня есть имя. Если ты не забыла.

– Нюсь, – я отложила ложку, – ты не права. Не во всём права. Может, я и ввязалась в это дело из-за драйва, вот только по окончанию спектакля мне не досталось ничего, кроме непонятного протеза, расслоённой от клятвы души и пожизненных кошмаров. И я понимала, на что шла. Не факт, что меня реабилитируют и позволят работать легально, и ты должна это понимать. Я слишком многим прищемила хвосты. Пожинать плоды моего «актёрства» будете вы – и в первую очередь Руся. Я поняла это, когда она родилась, и работала и ради неё тоже. Ты же знаешь.

– Знаю, – сестра улыбнулась смущённо, устало и виновато. – Извини, Дель. Я так испугалась за вас, что... Ешь. И, кстати, – она указала на окно, – ещё, кроме гипса, у тебя теперь толпа фанатов. И они каждый день заваливают дом цветами. Я уже списки начала на дверь вешать, – добавила со вздохом, – чтобы полезные цветы рвали, которые потом на зелья пойдут. Негоже выбрасывать дары природы.

Я обернулась – действительно, полный подоконник цветов – огоньки, васильки, мелкая ромашка. Ясно дело, без записок, но в общем-то мне поровну, от кого. И так приятно.

– А потом о тебе легенды сложат, – заметила Нюся с порога. – Сказки о храброй ведьме, которая пошла одна против всех. Да-да, именно так. Детали забываются, а закулисьем никто не интересуется. Остаётся лишь то, что на виду.

– Да ну их вместе с фантазиями в... – и я занялась супом. Вкусным, щавелевым.



Дарья Гущина

Отредактировано: 23.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться