Ведьмина доля. Смертнику не нужна кошка

Размер шрифта: - +

Глава 41

Солнца нет, и сегодня оно вряд ли покажется из-за тяжелых темных туч. В холодном утреннем свете все казалось острым. Мои спутанные волосы на подушке, скомканные простыни, тумбочка заваленная тетрадями, маленький столик с чашками.

 Приоткрыв глаза, смотрю, как Макс одевается. Он бросает тревожный взгляд в мою сторону и снова поворачивается спиной. Старается не потревожить меня, но сон этой ночью был особенно чутким, и я проснулась бы и от шороха. Почему Макс так похож на преступника, спешащего скрыться, пока яркий свет не показал ему во всех красках подробности преступления?

Тихий шелест дождя, проезжавшие за окном машины и негромкие шаги за окном — для меня оглушительны, и каждый звук резал мой разум. Крик рвется откуда-то изнутри, но почему-то я не могу выдавить ни звука, горло как будто сдавили тиски.

Холодно. Мучительно хочется согреться. Я неслышно провожу пальцами по белой простыни, чтобы почувствовать тепло. Пальцы находят лишь стылый холод.

Что-то пронзительно зазвенело, упав на пол. Вздрогнув, как от удара, тихо сжалась в комок.

«Надо же было позволить себя так изуродовать?» — горько подумала я.

Вчера задыхалась от глухой боли; отворачивалась, стиснув зубы, чтобы не кричать; с трудом сдерживала слезы. А теперь у меня горят щеки, как от жара и больно дышать.

Дождавшись, пока негромко хлопнет входная дверь, я поднялась. Движения стали неловкими, будто во мне что-то сломано. Опираясь на стены и мебель, добралась до душа.

Мирок, в котором я была счастлива, рассыпался на части, потому что в нем появилось что-то кроме магии. Дар со всей убежденностью требовал задушить эту привязанность и вырвать из сердца с корнями. Но я понимала, что этого нельзя сделать, не уничтожив само сердце. В порыве отчаяния я вцепилась ногтями в плечи и закричала, разрывая кожу до крови.

Девочкой я часто думала о любви, как же должно быть смешно и глупо это звучит из уст ведьмы. Хотя уже тогда считала это чувство сказкой, дети любят красивые истории, и в этом я не стала исключением.

Помнится, мечтала о чем-то чистом, высоком… или мне просто хотелось, чтобы кто-то смотрел на меня без отвращения. Хотелось опираться на чью-то руку, когда холодно или сложно идти. Чувствовать чье-то плечо рядом, если страшно. Неужели люди тогда не вызывали у меня брезгливого презрения?..

Любовь мне представлялась, как что-то неизмеримо ценное, но недоступное. Что же стало для меня большим шоком безумные и даже жестокие поступки этого человека или то, что в любви нет ничего тайного, сокровенного… и ценного?

***

Глубокие душевные терзания и увядшие помидоры не могут считаться достойным оправданием, чтобы весь день плакать в углу. Да-да, на пары я все-таки собралась и снова мерзла на остановке. Если сидеть в четырех стенах, не зная чем себя занять, можно с ума сойти. К тому же прогуливать пару охотника на магов крайне нежелательно. Мое отсутствие он точно заметит и заставит писать объяснительную. Итак на прошлом занятии успела отличиться. Как только прозвенел звонок, встала, схватила тетрадь и собралась уже убраться из аудитории, но он меня оставил:

— Вы не станете записывать задание?

— Я запомню, — буркнула себе под нос и быстро добавила: — Разрешите идти?

— Я вас не задерживаю.

 

Запомнить пару названий книг я могу. В тот же день скачала их в сети. Одну — «Метаморфозы» Овидия, уже читала, потому что нашла ее среди «Сказок безумного колдуна» с надписью: «И это они считают себя богами?..». Второе «Прикованный Прометей» читала сначала за спешным завтраком, потом по дороге. Дочитывать буду в маршрутке или прямо на паре.

Этим утром меня все раздражало: прохожие на улицах, бесконечная вереница машин, бродячие собаки, а стекло с объявлением про «ожидание транспорта» в магазине хотелось разбить кирпичом. Единственное, что меня удерживало от этого отчаянного шага — мысль о том, что я все-таки не варвар.

Когда подъехала нужная маршрутка, и я забралась в салон, сразу поискала глазами охотника и нашла, невольно скривилась. Тихонько шмыгнула на свободное место поближе к окошечку и достала телефон, чтобы продолжить изучать материал.

Трагедия вопреки ожиданиям оказалась пронзительной и безумно привлекала. Строчки, написанные много столетий назад и переведенные на наш язык, будто оживляли персонажей мифов. Некоторые фразы отвечали на вопросы современного мира.

«— Но кто отнимет у него державный жезл?

— Сам и отнимет безрассудным замыслом», — зачем-то выписала я в блокнот.

Еще до конца поездки закончила читать, спрятала телефон и уставилась в окно, сильно задумавшись о главе богов — безрассудном и злом самодуре, который обрек на вечные муки своего союзника. Благодаря этим размышлениям чуть не проехала свою остановку и вскочила с места, когда маршрутка остановилась.

— Подождите! — крикнула я водителю, схватила сумку и рванулась из салона. За мной выходил охотник, видимо тоже о чем-то задумался или задремал. При выходе он нагнулся, чтобы подобрать мой блокнот, о котором я просто забыла и выронила, пробираясь к выходу. Так мы и вывалились из транспорта рядом с университетом.



Марина Солодова

Отредактировано: 16.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться