Ведьмина генетика

Глава пятая

Стража оказалась понимающая. Прекрасно понимая, что скорость осла значительно уступает лошадиной, мужчины придерживали поводья и не позволяли собственным коням умчаться вперёд. Да и скакуны у них оказались очень послушные, гордо вышагивали вперёд, не рвали скорость. Часть отряда, конечно, плелась позади, потому что они везли ещё и разбойников, по настоянию Мартена, не привязанных к лошадиному хвосту, а переваленных через седло, аки пленённая девица.

В общем, всё было бы нормально, и ослам даже не грозило бы открытие, если б ненавистный разбойничий конь, даже спрятанный за иллюзией, не пытался сорваться на галоп. Мартен уже что ему только не делал, не позволяя набрать скорость. Когда он в очередной раз уцепился в лошадиную гриву, потому что на каурого гада больше ничего не действовало, стражник аж закашлялся и участливо поинтересовался:

- Не слушается?

- Слуга мрака! Упрямство – порок не человечества лишь, - высокопарно отозвался Мартен, хотя глубоко в душе ему хотелось выругаться, как последний моряк из Лассарры. – Хочет стать, как вкопанный, а не вкушать герцогское гостеприимство!

- Ему будет обеспечен лучший хлев! – пообещал стражник. – Создания тьмы, они ведь корыстные?

- Да, сын мой, - прошипел Мартен, обращаясь к мужчине, должно быть, в полтора раза старшему, чем он сам. – Ослы – они такие… ослы! Да будешь ты ехать или нет…

Некрасивое – очень некрасивое слово всё-таки сорвалось. Мартен аж зажмурился, дожидаясь неодобрительного хмыканья Беллы а так же недоверчивых вопросов стражи, но ехавший у него за спиной мужчина только осторожно поинтересовался:

- А это какая-то молитва?

- Это? – поразился Мартен. Как такое можно было принять за молитву? – Грех это мой. Творец наградил способностью избавлять от пороков других, но свои не желают подчиняться… Сквернословие, знаешь ли, тяжкое наказание, когда сердце всё ещё пылает, а ты... едешь на осле.

Конь хотел заржать, но, оказывается, умел очень тонко улавливать человеческие настроения, потому что от комментариев всё-таки воздержался. Должно быть, понял, что его пустят на специальную конскую колбасу, если вдруг посмеет разрушить все конспирационные мероприятия и выдать в себе настоящего коня,  а не осла.

Именно поэтому, исключительно из упрямства, смешанного с чувством самосохранения, конь вдруг встал, как вкопанный. Мартен тяжело вздохнул, но на самом деле – скорее от облегчения, чем потому, что его расстроила вынужденная пауза. Всё-таки, для того животного, которое видела стража, стоять куда более естественно, чем галопировать, обгоняя по дороге всех на свете.

Ещё минут пять уговоров ушло не то, чтобы наглая скотина всё-таки сдвинулась с места. Дальше они двинулись медленным шагом, и Мартен то и дело оборачивался на Беллу и дарил ей очередной обвинительный взгляд.

Стража молчала. Очевидно, они тоже чувствовали себя не в своей тарелке, ведь герцог вряд ли ждал незваных гостей.

Хуже всего, как подозревал Мартен, чувствовала себя Белла. Она ведь мечтала оказаться как можно дальше от герцогского замка, а теперь самовольно возвращалась в логово собственного врага, ещё и с артефактом на шее. Мартен знал, что его положение значительно лучше. Во-первых, его никто не ищет, а вот Беллу, скорее всего, уже разыскивают. Во-вторых, он – мужчина, а в Халлайе это означает, что он-то может быть священнослужителем. В-третьих, его магия не поддавалась стандартной процедуре поиска, по крайней мере, какая-то её часть. А в-третьих, если герцог так уж вздумает его прирезать, то всегда можно признаться в собственном происхождении – и вряд ли даже в Халлайе захотят настолько серьёзный скандал с Рангорном.

А вот Белле грозит смерть или гарем, одно из двух. А значит, им надо максимально достоверно отыграть священнослужителей, чтобы потом тихонько уехать прочь и убежать в столь желанную Объединённую Державу. Желательно в полном составе, со всеми руками, ногами и головами, ну, и остальными частями тела тоже, а то мало ли…

Стража тем временем взволнованно завозилась в седлах, и Мартен понял, что едва не проморгал, как они приблизились к цели. И вправду, замок, казавшийся крохотным, если смотреть на него из леса, вдруг превратился в самую настоящую гору впереди, только и оставалось, что врезаться в него, засмотревшись на небеса…

Замковые врата отворились перед ними без единого возмущения, и Мартен вздохнул, с содроганием въезжая во внутренний двор. Громкий скрип засова, заржавевшего от времени, заставил его втянуть голову в плечи – всё-таки, даже будучи здесь гостем, Мартен чувствовал себя каким-нибудь пленником.

Что ж, быть в составе королевских делегаций в окружении боевых магов не так и плохо. Да, не побегаешь и не повеселишься, но зато ни одна зараза не посмеет закрыть тебя в подвалах, если ей вдруг что-нибудь не понравится.

Тем не менее, он спешился, потянулся, чтобы помочь Белле, но вовремя вспомнил, что послушникам руки не подают, и потому знакомым с детства знаком осенил замок – так обычно священнослужители благословляли дома, в которых оставались на постой.

Герцогские жилища в этот список тоже, разумеется, входили, ведь чем важнее священнослужитель, тем богаче палаты для него предназначены.

Но насладиться герцогским гостеприимством Мартен не успел. Он даже не оглянулся ещё, когда за его спиной прозвенел холодный, напоминающий лёд голос:



Альма Либрем

Отредактировано: 21.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться