Ведьмины Розы

Размер шрифта: - +

Глава 7.

Закрытая наемная карета была неожиданно комфортабельной. Она слегка покачивалась из стороны в сторону, впечатляя случайных прохожих своими пузатыми боками. Со стороны она была настолько круглой, что того и глядишь, обернется в тыкву в любой момент и хлопнется в грязь, а её пассажиры разбегутся маленькими мышами.

В неясном освещении Мелисса казалась величавой мраморной статуей. Её аристократические черты лица в полумраке кареты казались острее, чем обычно. Девушка сидела ровно, и Глен в который раз поразился её умению владеть собой. В такие моменты даже у него язык не поворачивался называть её иначе, чем ‘леди Вайли’. Она была безукоризненно вежлива даже в том, как она сидела. Тонкие кисти были изящно сложены на коленях. Всё в ней излучало спокойствие и уверенность.

Мелисса поймала его взгляд, и Глен тут же посмотрел в окно. Их план был прост, и Глен надеялся, что именно поэтому он сработает. Второго у них не было.

Лисса объяснила, что днем ей почти не угрожает опасность, в то время как ночью она подстерегает повсюду. Именно поэтому они должны были приехать к Вонтайлям задолго до сумерек. Альберт с радостью согласился предоставить Лиссе на ночь комнату, лишь бы она задержалась в их поместье чуть подольше.

Глен чуть заметно покачал головой. Он видел, как Лисса разговаривает с Альбертом — так же, как она сидела сейчас. Безупречно вежливо, неукоснительно дружелюбно. И до мерзкого неестественно.

Кто захотел бы провести всю жизнь рядом с такой идеальной статуей? В возрасте Альберта и Глену были не чужды романтические обобщения, и он прекрасно понимал, насколько легко можно было создать идеал, который абсолютно не соответствовал действительности.

Нет, Глену гораздо больше нравилась Мелисса настоящая, которая повергла бы в шок большую часть представителей высшего общества этого захолустного городка.

Лисса прикрыла глаза, и стала совсем похожа на создание не из этого мира. Глену была сомнительна история с ведьмой — магия слишком давно начала утекать из этого мира, чтобы один человек мог владеть такой силой. Девушка могла соврать ему, но такое прекрасное создание, с золотистыми кудрями и пухлыми губками, было трудно заподозрить во лжи. Скорее всего, она сама не до конца осознавала, во что ввязалась, а следовательно, не осознавала и всей опасности своего положения. Но её самоотверженный поступок не мог не вызывать уважения.

Скрип рессор успокаивал, убаюкивал. Монотонный шум маленького города предоставлял карете великолепный аккомпанемент, и всё это смешивалось в единый оркестр, которым дирижировал неумолимый технический прогресс.

Поездка заняла чуть более сорока минут. Глен заметил, что пятнадцать из них они ехали через лиственный лес, в котором не угадывалось никакой опасности. После городского шума мягкий шелест листьев был чудной музыкой для ушей. Теперь уже колеса скрипели резко, как квохтающая старая курица на заднем дворе.

На въезде на территорию усадьбы карета наехала на ухаб, и Лисса резко открыла глаза. Она вздрогнула, по лицу пробежала тень испуга, но прежде, чем Глен смог успокоить её, леди Вайли вновь обрела самообладание.

Она расплавила складки на платье — простом сером, в бальное ей только предстояло переодеться — и подсела ближе к окну.

Дорогу к усадьбе Вонтайлей обрамляли высокие, столетние платаны. Их острые верхушки взмывали ввысь, и по чуть резкому кряхтящему звуку можно было подумать, что они скребут само небо. От дороги то здесь, то там отбегали маленькие тропинки. Справа, за посадками яблонь, угадывались здания конюшни и какие-то другие хозяйственные постройки.

Пузатая карета выкатила на эспаланду, и тяжело остановилась. Так человек после обильной трапезы наконец падает в кресло, и всем своим видом дает понять, что никто и ничто не сможет его сдвинуть с места.

Послышались торопливые шаги по гравию, дверца со скрипом отворилась, и Мелиссе подали руку.

- Альберт, как я рада вас видеть!

- Ну что вы, - смутился Вонтайль.

Глен смотрел, как Мелисса берет Альберта под руку. На полпути к лестнице они останавливаются, и Вонтайль показывает ей на прогулочную террасу слева от поместья. Мелисса улыбается, что-то отвечает ему, Альберт надувается от гордости и ведет её каменной лестнице. Наивный идиот.

Поместье Вонтайлей с трудом можно было назвать поместьем в классическом смысле этого слова. Оно было отстроено только дедом Альберта, и все здесь дышало новизной и порядком. Доход банкиров позволял поддерживать всё на должном уровне, и даже постоянно докупать новые земли.

Вместо особняка здесь высился настоящий замок. Он являл собой чудо архитектуры. Если смотреть в анфас, замок казался небольшим, скорее женским, с причудливыми башенками и резными прямоугольными окнами. Но если зайти сбоку, то с террасы открывался чудесный вид на три этажа галерей, построенных прямо над рекой. Арки классической формы взмывали из реки, чтобы вернуться обратно в неё, как летучие рыбы далеких южных морей.

Разумеется, гостям их обычно не показывали, но на первом этаже галерей располагались кухни.

Когда Альберт вводил Мелиссу в дом, под ними как раз сновали лодки. Из отверстий в полу в реку скидывались веревки, которые обвязывались вокруг увесистых тюков со свежей рыбой, птицей, мясом, и даже свежими экзотическими фруктами — их заказывали за три месяца специально для маскарада.

Альберт вел Мелиссу по коридорам замка, и рассказывал о гобеленах, о комнатах, о том, как всё было спроектировано, чтобы получше отвечать нуждам семьи. Лисса кивала и даже задавала какие-то наводящие вопросы, но мысли её витали далеко. Она похвалила изящные работы флористов, которые не потрудились составить целые произведения искусства из сотен и сотен цветов.

Вэнсу бы здесь понравилось гораздо больше. Брата всегда интересовали такие мелкие детали, как нужное местоположение хозяйственных помещений, количество спален, и как правильно рассчитать угол наклона лестницы.



Лика Маррн

Отредактировано: 18.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться